Секрет от мужа сестры

Что я скажу сыну? Что сам отправил его мать умирать? Мне следовало запихнуть Аллу в психушку!

— Если она не выкарабкается, я засужу тебя, лишу родительских прав, а остаток жизни ты будешь побираться, или еще лучше — я признаю тебя недееспособной. Я могу это устроить, поверь мне. Сиди и молись, чтобы она пришла в себя и с ней было все хорошо, — я поднялся на ноги и угрожающе посмотрел ей в лицо.

— У меня отец только что погиб, я и сама могла быть на его месте… шептала она дрожащими губами. — Что ты такое говоришь? Ты желаешь мне смерти? Хотел, чтобы это я была в реанимации вместо нее, да? — кивнула она в сторону длинного коридора.

— Прекрати! — я вдарил кулаком в стену рядом с ней. — Тебе плевать на всех, кроме себя! Почему страдают другие, а ты никогда не при делах? Почему?

Мне хотелось схватить Аллу за плечи и трясти ее, пока она не поймет, что наделала. Я столько лет прожил с ней, а сейчас ничего кроме чувства отвращения и брезгливости не ощущал внутри. Как я мог быть таким слепым?

— Уходи! — жестко произнес я. — Не хочу тебя больше видеть. Никогда.

По ее бледному лицу потекли слезы. Неужели осознание, что она довела отца до смерти своими истериками, а Ульяну до реанимации, настигло ее?

— Вера Васильевна еще не знает, что Александр Владимирович погиб. Поэтому сейчас ты поедешь домой и расскажешь ей все как есть, — проговорил я сдавленным голосом. — Скажешь матери всю правду и прекрати строить из себя жертву. Это не вызывает жалости.

— Добрый день, — рядом с нами возник мужчина. — Следователь Орлов. Я бы хотел поговорить и выяснить, что случилось, — он показал удостоверение, смотря на Аллу. — Пройдемте?

Я скользнул взглядом по незнакомому мужскому лицу и направился на поиски врача, чтобы узнать о состоянии Ульяны.

Состояние стабильно тяжелое — это все, что сказал мне врач. К ней меня пустили ровно на пять минут, но лучше бы я не ходил, потому что картина, которая предстала перед глазами, выбила из легких весь воздух. Еще несколько часов назад было столько планов на жизнь, столько всего, а сейчас только одна мысль: живи. Я взял ее маленькую и белую ладонь в свои руки, прижался к ней губами и ощутил, как больно сжалось сердце в груди. Мне хотелось кричать от отчаяния, крушить все кругом, но разве это хоть как-то бы помогло сейчас прийти Ульяне в себя? Ее лицо было разбито, а сама она, как принцесса из сказки про спящую красавицу, лежала передо мной и не подавала никаких признаков жизни. Мне словно ржавых гвоздей накидали в горло. Больно было даже вздохнуть…

— Возвращайся, — прошептал я. — У нас Марк. У нас столько всего впереди. Прошу тебя, Ульяна…

Я вернулся в гостиницу поздним вечером и рухнул в постель прямо в одежде.