Штаб-капитан Магу-2

Лампсберг привел хозяина, Магу принес его дочку, Надежин притащил кухарку.

- Запри ее в какую-нибудь кладовку! И дверь в квартиру закрой.

Повинуясь приказу штаб-капитана, унтер утащил кухарку обратно в сторону кухни.

- Кто вы такие и что вам надо?

Это господин Лукомльский заговорил. Надо отдать ему должное, держался он великолепно, несмотря на обстоятельства. А ведь он узнал Алекса, не мог не узнать, но даже вида не подал. "Посмотрим, насколько твоего спокойствия хватит". Пока жандарм привязывал хозяина квартиры к стулу, вернулся унтер уже в одиночестве.

- Неужели вы меня не узнали, господин Лукомльский?

- Не имел чести видеть вас раньше.

Молодец, ни один мускул на лице не дрогнул.

- Вы приходили ко мне вместе с господином Кампельсоном.

- Кампельсон? Кто это.

У надворного советника плохая память? Сейчас мы ее освежим.

- Вы еще сказали, что у меня есть возможность проверить, кого я люблю больше, свою жену и еще не рожденного ребенка или своего тирана-императора.

Что сейчас произойдет, первым сообразил Лампсберг, вот только предпринять ничего не успел. Щелкнул взведенный курок "гранда" и черный зрачок револьверного ствола уставился ему в грудь.

Лампсберг молча повиновался. Понимал, говорить что-либо штаб-капитану сейчас бесполезно, он в любом случае доведет задуманное до конца, даже через его труп.

- Надежин, возьми его на прицел. Дернется - сразу стреляй!

Без единого звука унтер достал свой револьвер, взвел курок и направил его на жандарма. Девчонка дернулась было к отцу, но Алекс левой рукой схватил ее за волосы.

- Заткнись, - прошипел штаб-капитан, - сейчас будет еще больнее.

Убрав револьвер в карман, он вытащил из него узкий и острый нож для разрезания бумаг.

- Ну что, господин Лукомльский, проверим, кого ты любишь больше, свою дочь или свободную и независимую Полонию? Кажется, так у вас говорят?

- Прекратите, - взвился хозяин квартиры, - я чиновник министерства внутренних дел, законы знаю, вы за все ответите!

Надворный советник до конца не верил, что у этого маленького штаб-капитана хватит духа причинить вред его красавице-дочурке. Ведь даже сейчас он не выглядел таким уж грозным.

- Все мы в свое время ответим, - согласился офицер, - но вы это сделаете первым. Я обещал, дочка ваша не умрет, но каково ей будет жить с таким лицом?

Завороженная блеском остро отточенной стали девочка расширенными от ужаса глазами следила за клинком, приближающимся к ее лицу. Вот он коснулся ее щеки, вот по коже побежала капелька крови, оставляя за собой алый след...

- Стойте! Прекратите это!

Лукомльский сломался. Это стало ясно с одного взгляда.

- Тогда вы мне бесполезны и я продолжу.

Штаб-капитан вновь взялся за нож.

- Стойте! - голос надворного сорвался на визг.