Штаб-капитан Магу-2

Порученец от него прибыл уже на третий день после визита императора.

- Господин штаб-ротмистр велели передать, что в известной вам особе более не нуждается. Люди, которым ее следует вернуть, прибыли и проживают в квартире ее отца по известному вам адресу.

Видимо, господина Лукомльского жандармы наконец-то выжали досуха и в средстве давления на него более не нуждались. Осталось только вернуть девочку родственникам. И как ловко указание завернул стервец, не будучи полностью в курсе произошедшего ни о чем и не догадаешься!

- Свободен, - отпустил посыльного Алекс.

Поняв, что продолжения не будет, порученец откланялся. Вся грязная работа опять была свалена на штаб-капитана Магу. Этим фактом Алекс был не слишком огорчен, благо, было кому перепоручить. Он написал записку Воцелю и отправил ее с посыльным. Детектив передаст указания Надежину, тот и вернет девчонку с няней родственникам.

Унтер в кабинете комбата появился через день, выложил на стол тяжелый револьвер и оставшиеся патроны.

- Ваше приказание исполнено, господин штаб-капитан!

- Чего? - не смог сдержать удивления здоровяк.

- Я спрашиваю, все гладко прошло?

- Не извольте беспокоиться, - заверил унтер-офицер, - все исполнено в самом лучшем виде.

Осталось решить самый последний вопрос.

- Надумал, что с золотом делать будешь?

Надежин отрицательно покачал головой. Штаб-капитан извлек из кармана блестящий ключик с биркой.

- Банк "Магу и сыновья" на Кавалергардском проспекте знаешь?

- Ничего, найдешь. Номер ячейки на бирке набит, там все. Ячейка до конца года оплачена, дальше думай сам.

Алекс протянул ключ унтер-офицеру. Надежин ключ взял, не слишком уверенно повертел его в руках.

- Только кто же меня внутрь-то пустит?

- Пропустят. Ключ на входе покажешь и пустят. Еще и до нужного места проводят. А теперь ступай, ротному о прибытии доложись. От подготовки к летним маневрам я тебя не освобождал, семь потов еще выжму.

После ухода унтер-офицера Алекс убрал "гранд" и патроны в ящик стола, задумался о произошедшем. Вроде и закончилось все благополучно, правда, не для всех. И самого себя в чем-либо трудно упрекнуть, не он эту лавину с места стронул. А все равно на душе как-то гадостно и не спокойно, будто в дерьме измазался и никак теперь от него не отмыться. Окружающие этого позора, вроде, и не замечают, но носами своими подозрительно поводят. Могут ведь, и унюхать, от кого сие зловоние исходит.

В голову пробралась мысль о том, что надо бы в церковь сходить, за здравие и за упокой свечки поставить. Впрочем, свечки могут и до завтра подождать, а вот Ивасова в больнице надо будет сегодня же навестить, давненько уже у него не был. О здоровье разузнать, как излечение идет, может, требуется чего. Глядишь и зачтется где-то там наверху, да и на душе малость полегче станет.