Столица

Вряд ли это нападение, так как Мастер не приказал поднимать тревогу. Может, кто-то случайно задел сторожевой массив? Хотя как кто-то случайно мог оказаться в лесу, к тому же утром? Ведь для этого нужно провести ночь в лесу.

Некоторые наши охотники устраивали себе проверки и оставались на ночь за стеной, но только неподалеку от города, и утром приходили уставшие, невыспавшиеся, с порезами, царапинами и укусами, правда, в основном, от насекомых и мелких животных, так как крупных хищников в окрестностях города вывели.

Через какое-то время охотники вернулись, но не одни. С ними было трое незнакомых людей: мужчина, покрытый грязью, кровью и какой-то слизью, уже не мог идти, и его несли двое наших, худющая измученная женщина с затравленным выражением лица и девушка, которая была в лучшем состоянии, но тоже выглядела усталой и испуганной.

Мастер спрашивал у женщины, откуда они пришли, но та лишь повторяла раз за разом:

– Фен? Он будет жить? Вы спасете его? Нельзя было уходить… Нельзя.

– Мама, – не выдержала девушка и обняла женщину, – все хорошо. Мы добрались. Вы ведь Мастер! Скажите, вы Мастер, верно?

Мастер кивнул, не сводя с нее взгляда.

– Видишь, мама, мы нашли его! А значит, папу вылечат. И больше никаких кошмаров не будет. Вы ведь вылечите папу?

– Если вы расскажете, откуда знаете меня и почему оказались в Лесу.

– Я все расскажу, только помогите маме и папе! – несмотря на осунувшееся лицо и темные круги под глазами, девушка держалась хорошо. Я невольно зауважала ее, хотя сперва она мне не понравилась. Ну кто, скажите мне, идет в лес в длинном, до пят, платье, тонких туфельках и с непокрытой головой? Только самоубийцы, стремящиеся попасть на Дно Пропасти, да сумасшедшие.

Их отвели в пустующий дом, мужчину уложили на лавку, принесли воды, еды, женщина села рядом с мужем и взяла его за руку. Я обожала смотреть, как Мастер лечит, это всегда казалось мне настоящим чудом – видеть, как прямо на твоих глазах затягиваются раны, только вот сам Мастер после этого сильно уставал.

Сначала он снял с мужчины одежду, смыл с него всю грязь, а потом приступил к лечению. Женщина незаметно уснула, сидя на полу. Не проснулась, даже когда ее руки соскользнули с ладони мужа и упали к ней на колени. Девушка еще как-то держалась, хотя ее глаза то и дело закрывались.

– Ты сколько не спала? – спросила я, встав рядом с ней.

– Три… три ночи, – шепотом ответила она.

– Не хочу мешать лечить папу.

И мы замолчали, глядя, как под руками Мастера из глубоких ран на ногах выходит зеленая пена вперемешку с кровью, как открытые раны на спине затягиваются тонкой пленкой и уходит краснота с ожогов.

Мастер встал, едва заметно пошатнувшись, и сказал:

– Пока все. Дальше лечить будет опасно. Пусть сначала выспится и поест. Проследите, чтобы они поели.