Столица
На вид Мейронг было лет пятьдесят, но ее черные с проседью волосы не были уложены в прическу, а свободно спадали с головы, ничем не прикрытые. Да, там было закреплено несколько узорных шпилек, но когда я смотрел на нее, казалось, что я ворвался в спальню к уважаемой женщине, пока та готовилась ко сну. И такие чувства были не только у меня судя по тому, как отводили от нее глаза другие мужчины.
Я услышал, как госпожа Роу тихонько спросила у Мейронг:
– Мейронг-саоцу, у вас такая необычная прическа? Неужели женщины в стране Божественной черепахи ходят теперь так?
Но жена Ганга даже не смутилась:
– Ах, Роу-димей, конечно, нет.
На мой взгляд, их наряды смотрелись вульгарно и даже отталкивающе. Джин Фу, как правило, носил одежду насыщенных темных цветов: темно-синий, бордовый, фиолетовый, а госпожа Роу предпочитала светлые пастельные оттенки, и мне нравилось, как она сочетала их в одном наряде.
– Какие симпатичные мальчики! Они уже привыкли к столице? – продолжала болтать Мейронг. – Ах, если бы мы знали о них раньше, то подобрали бы для них хорошие подарки. Впрочем, Ганг что-то уже придумал.
– Не нужно было…, - после этого женщины отошли, и я не мог больше разбирать их разговор.
Тем временем к Джин Фу подошел Джинхей и спросил:
– Что, ты все же выпорол мелкого? Что-то он больно смирный сегодня.
Байсо и впрямь вел себя тихо, соблюдая все церемонии приветствия, кланяясь каждому согласно этикету.
– Хмм, скажем так, у него был повод задуматься о своем будущем, – ответил учитель.
Двор и дом Ганга походили на самого хозяина. Если дворик в сыхэюане Джин Фу настраивал на размышления, созерцание и тишину, то здесь все просто кричало о богатстве, довольстве и чрезмерном потакании своим желаниям. В одном углу росли редкие деревья. В одном я узнал то деревце из Цай Хонг Ши, с которым я помог разобраться незадачливой владелице сада.
В другом углу на холмике росли яркие цветы, заливая одуряющими запахами весь двор.

















