Столица

Был известен только день приема, но не время, поэтому мы решили не рисковать и прийти пораньше, да еще Шрам сильно переживал насчет вчерашнего случая. Он был уверен, что Мин Чинь не даст нам уйти безнаказанно.

– Ты не знаешь, что это за человек, – твердил учитель по дороге к Академии. – Он не привык проигрывать. Вам лучше держаться подальше от стражников и поближе ко входу. И зачем ты только проболтался про поступление в новую Академию? Сказал бы, что собираешься уйти из Киньяна, пусть бы он искал тебя у ворот.

– Если он несколько раз сталкивал меня со своей дочерью, значит, за мной следили его люди.

А, значит, он знает, где я живу. Не думаю, что мои слова что-то бы изменили.

Площадь перед Академией была бесконечной. Сама Академия была вынесена за пределы города, и Кун Веймин не поскупился на ее постройку. Ограда была сделана из красного кирпича, поднималась на десять метров вверх, прерываясь башенками, и захватывала огромное пространство. Думаю, что территория Академии была не меньше Черного района, а то и больше.

Несмотря на раннее время, на площади уже было много народа, но если к Академии боевых искусств в основном шли суровые воины среднего возраста, то сюда стянулись люди всех возрастов, сословий и профессий.

Я видел в толпе и детей-простолюдинов, и стариков в роскошных одеждах, и мужчин в форме чиновника. Никто не знал требования Кун Веймина, не знал, в какой форме будут проходить экзамены. Никто даже не знал, чему тут будут учить.

Многие пришли сюда только из-за имени самого ректора, ведь обучение в этой Академии поможет сблизиться с представителем знатной семьи, родственником императора!

Се Ши в этой толпе не показался бы экстравагантным, так как здесь было множество паланкинов, лежащих на плечах мускулистых носильщиков, некоторые поступающие сидели на резных стульях под гигантскими зонтиками, и их обмахивали опахалами слуги.

А в центре площади и вовсе стоял шатер, возле которого суетилось не меньше двадцати человек.

Солнце неторопливо поднималось к зениту, становилось все жарче и многолюднее. Мы стояли и истекали потом, а Шрам постоянно озирался, отслеживая стражников.

– Когда уже начнут прием? Вас точно схватят, если эти академики не поторопятся.

А еще этот идиот отказался прикрыть синюю шевелюру. Ты же как приманка торчишь!

– Если я закрою волосы, значит, я стыжусь себя. Как после этого я смогу называться человеком, избранным Небесами? – гордо заявил Тедань.

– Вот поэтому ты и идиот.

Внезапно толпа всколыхнулась, и все взгляды устремились на ворота Академии. Там, на стене, появилась фигурка женщины в красном платье. Она взмахнула рукой, и на площади воцарилась тишина.