Столица

И заорал простонародную песенку:

Я дернулся вперед и зажал ему рот, пока Байсо не сболтнул что-то лишнее.

– Прошу прощения, госпожа, иногда он сам не понимает, что говорит. Байсо, нельзя петь такие песни в приличных домах!

Джин Роу тихонько засмеялась, изящно прикрыв рот ладошкой, затем наклонилась к мальчишке и сказала:

– Ничего, малыш, в следующий раз, когда твой брат будет занят, ты сможешь спеть мне любые песни, какие захочешь. Хотя, конечно, ты должен слушать своего старшего брата и делать то, что он говорит.

Мы остановились в центре дворика, на перекрестке двух вымощенных дорожек, упиравшихся своими концами в разные дома.

– Впереди, – принялась объяснять госпожа Джин, – Чженфан – дом, где живем мы с мужем, но будет лучше, если вы будете посылать за мной служанку, чтобы не побеспокоить случайно Джин Фу. Справа – ваш дом, Сянфан. Обычно в этом доме живет наследник дома со своей семьей, а Байсо, так как еще довольно мал, мог бы жить с нами, но раз у тебя, Шен, пока нет ни жены, ни детей, я предлагаю пожить вам вместе с братом. Вы согласны?

– Конечно.

Спасибо вам, тетя Роу, – заулыбался Байсо.

– А почему вы с Шеном так непохожи? У вашего отца было несколько жен? – мягко спросила она. Байсо тут состроил заговорщическую мину и зашептал:

– По правде говоря, мы с Шеном не совсем братья. Я нашел его на помойке умирающим от голода и решил за ним присмотреть, так что это я – его старший брат, и это он должен меня слушаться. Только вы не говорите господину Фу, а то вдруг он меня прогонит.

Джин Роу снова рассмеялась, а потом шепнула в ответ:

– Я никому не скажу, но, боюсь, что мой муж уже давно обо всем догадался.

Только сейчас я понял, что Байсо специально дурачится и ведет себя так, словно еще не проходил церемонию именования, как и просил его Джин Фу. Хорошо, что мне не нужно никого изображать, достаточно вести себя так же, как обычно.

– Пойдемте, я покажу вам ваш дом.

Восточный дом оказался очень большим. Что и говорить, весь наш с мамой домик легко уместился бы только в центральной комнате, а ведь там было еще четыре спальни, небольшой кабинет и отдельная комната для омовения, где стояла большая каменная чаша, в которую я мог поместиться целиком.

В дно чаши был встроен огненный камень, поэтому после того, как служанки натаскают воду, в ней можно было легко поддерживать нужную температуру воды.

Пока госпожа Роу показывала нам комнаты и дом, она успевала раздать и указания девушкам-служанкам. Те постоянно бегали туда-сюда, что-то притаскивая, что-то унося из дома, и я сам не заметил, как дом совершенно преобразился.