Сводный брат бесит

Ну или мужа и жену отправят туда, где говорят на английском: в Англию, США, Австралию…

Удивленная рассказом Саши о тяжелой и неказистой жизни российских дипломатов, в голове, словно красная лампочка, загорается один-единственный вопрос:

А какие языки учит Данил?

Английский у него свободный. В Швейцарии я не знаю, на каком языке ему преподавали. В этой стране четыре государственных языка: французский, немецкий, итальянский и ретороманский. О существовании последнего я узнала из Википедии, когда однажды полезла читать про Швейцарию.

— Что? Мой рассказ отбил у тебя желание поступать на факультет международных отношений? — Сашин смех возвращает меня из мыслей.

— Боюсь, что да. Я не хочу учить язык, который мне неинтересно учить, и не хочу полжизни разъезжать по Таджикистану или Алжиру.

— Ну так тебя же могут и в Америку отправить! И в Англию! Или даже на Мальдивы. Представь, жить на Мальдивах?

— А там на каком языке говорят?

— На мальдивском. У них свой местный.

— И в МГИМО учат мальдивскому языку? — спрашиваю с недоверием.

— Все равно ты меня не убедил.

Саша смеется. В этот момент я понимаю, что через двадцать метров Арбат подойдет к концу. Мне снова становится слегка неловко. Тяжелая сумка с учебниками и тетрадями оттягивает плечо, а ноги поднывают. Дают о себе знать рабочие смены.

— Посидим где-нибудь? — спрашивает Саша, когда мы доходим до конца.

— Может, в кино? — выпаливаю. Мне кажется, совместный просмотр фильма исключит неловкие ситуации. Пока Саша рассказывал про жизнь дипломатов, все было нормально, но вот его рассказ закончился, и я снова как не в своей тарелке. — Тут не далеко есть кинотеатр.

Мы поворачиваем направо и через пятнадцать минут быстрым шагом доходим до кинотеатра на Новом Арбате. Как раз успеваем к началу какого-то триллера с известными актерами. У кассы я достаю из сумки кошелек, чтобы заплатить за себя, но Саша, округлив удивленные глаза, тут же отодвигает мою руку в сторону.

— Ты меня оскорбляешь, — строго говорит.

Мне становится еще более неловко. Щеки тут же краснеют, но я слушаюсь парня и убираю кошелек обратно в сумку. Саша покупает нам билеты на средний ряд, попкорн, колу, и мы заходим в зал, где уже началась реклама.

Вот только мне не удается сосредоточиться на фильме. Локоть Саши касается моего локтя. Я хочу убрать свою руку, но боюсь, что это будет слишком демонстративно, поэтому продолжаю сидеть так. А кожа уже горит от чужого прикосновения. Саша милый и симпатичный, но чувство того, что я не в своей тарелки, не покидает меня.

Пытаюсь сконцентрироваться на триллере, но ни черта не получается. В мысли так и лезет Данил. Думаю о его учебе, пытаюсь угадать, какие языки он взял учить и какой потом будет его работа, в какие страны его отправят.