Травница

Так, размышляя про понедельник, который день тяжёлый, я вернулась в комнату, к Сергею, и приготовилась накладывать на его ноги новые марлечки со снадобьем. Чистые мешки лежали рядом… Сергей сидел, задумчиво глядя в пространство. Я присела на корточки… Андрей вышел из ванной комнаты, почему-то прикусив губу, застыл, глядя на входную дверь в апартаменты.

Только я приготовилась открыть крышечку банки, дверь распахнулась.

В комнату энергично вошла женщина, высокая, длинноногая, одетая в белый джинсовый костюм, точнее — брюки и рубашку, подпоясанные широким красивым ремнём на тонкой талии.

Забыв дышать, я затаилась от восторга — настоящая воительница! Меча не хватает и пары ножей в ножнах. Светлые, почти белые волосы, стянутые в узел, тяжело свисали на затылке. Она остановилась посреди комнаты, всматриваясь в Сергея, немедленно набычившегося, и спросила низким грудным голосом, от которого у меня по спине мурашки забегали:

— Ну? И что это значит?

Оглянувшись на Андрея, неудержимо улыбающегося — отворачиваясь, чтобы никто не видел, я сбежала к нему из-под перекрещенных взглядов Сергея и воительницы и тихо спросила:

— Кто это? Андрей! Не смейся! Кто?

— Добрая фея — кто ж ещё! — самодовольно ответил Андрей.

Я только успела довольно глупо спросить:

— Почему — добрая фея?

— Все крёстные мамы должны быть добрыми феями! — наставительно откликнулся Андрей. И, снова самодовольно усмехнувшись, добавил: — А моя — тем более.

Крёстная мама Андрея?

А события развивались стремительно.

Женщина-воительница крупно (а каблучища у неё — ой, мамочки!) прошагала к Сергею, теперь уже упрямо ссутулившемуся ("Ну не хочу я ничего объяснять!"), и требовательно спросила:

— В чём дело? Почему ты в инвалидном кресле? Что произошло? — и, нисколько не сомневаясь в своих действиях, сорвала с его ног простыню, которую я поспешно, прежде чем сбежать к Андрею, натянула спрятать язвы.

— Что вы делаете?! — не выдержала я и только поспешила к Сергею, как он коротко глянул на меня и мотнул головой. Да и сзади Андрей ухватил за руку.

Я знала, что она видит. Для неподготовленного человека это потрясающе страшная — да что там страшная! — отталкивающая картина. От стоп до колена кожа расслоилась неровными, словно резаными, длинными ранами, гниющими по краям.

Да и запах гниения, смешанный с запахом снадобья, мог заставить сбежать из комнаты кого угодно. Но только не беловолосую воительницу. Она присела перед Сергеем, потянулась было дотронуться до кожи. Движение руки остановилось на полпути… И тут меня обдало холодком. Она подняла голову взглянуть на Сергея. Профили — абсолютно одинаковые! Рост, белые волосы…

— Это его мама? — прошептала я Андрею.

Ничего себе — у них общая мама.