Травница

Но тем не менее, чтобы он не превращался во второго Веньку, я сразу поймала его на слове:

— На только деловые отношения я согласна.

Он сразу развернулся, и дверь медленно закрылась за ним.

Закрылась и тихо стукнула, будто ставя точку. А секунду спустя этот стук кольнул в сердце. И я села на кровать, взявшись за вспыхнувшие щёки. "Только деловые отношения"… "Только". И он оборвал фразу: "Но ты…" Это что — я сама же его спровоцировала?! Наивно думала, что он не чувствует, как я трогаю его волосы, как мне нравится, когда он берёт меня за руку… А что было по ночам… Мамочки мои… Я же сама и виновата оказалась во всём этом недоразумении?!

На слёзы сил уже не осталось.

Шагнула пару шагов, присела у стены, между окном и креслом — на пол. Обняла колени, уткнулась подбородком в них. Бездумно смотрела на край кровати с покрывалом. И ненавидела себя за тупость. Чистой чёрной ненавистью… И — только видела его глаза, спокойные, бесстрастные.

Стук в дверь. Тишина. Снова деликатный стук. Правда, уже решительней.

— Оля, я знаю, что ты в комнате! Можно к тебе? — громко сказал Андрей.

"Нельзя. Видеть никого не хочу".

— Я зайду, Оля.

Мне показалось, или в его голосе и правда слышно раздражение? Ого… Этот тоже на меня злится? Интересно знать — за что? Но даже слабо вспыхнувший интерес мгновенно увял. Едва только вспомнила про исключительно деловые отношения.

"Как хочешь… Хочешь — заходи, хочешь — нет…" Покрывало начало незаметно покачиваться, расцветая по краю вздрагивающим светом. Ишь… Медитирую…

Андрей выполнил свою угрозу. Открыл дверь и вошёл. И встал у порога, видимо разглядывая комнату. Потом шаги, жёсткие. Точно — злится. Идёт к столу. Резко остановился передо мной.

Наверное, он не ожидал, что я забьюсь в простенок.

Постоял надо мной минуты две. Только потом заговорил — и голос смягчился, стал более спокойным, чем был до сих пор, когда он рвался в комнату.

— Оля… Что случилось?

— Ничего, — выдавила я. — Всё хорошо.

— Спасибо. Не хочется.

— Пошли-пошли, а то сюда принесу.

— Андрей… Кажется, я переела ягод. Меня… тошнит. Я чуть позже, ладно? — Головы я так и не подняла. Бездумно смотрела на его ноги. Говорила так тускло, что даже совесть зашевелилась: он-то тут ни при чём.

Он помолчал, кажется вконец растерявшись.

— Э… Может, пересядешь?

— Не хочу. Извини… — прошептала я в колени, и он сбежал. Поспешно. Меня и правда подташнивало. По-настоящему. Есть у меня такое: когда чувствую безвыходный мысленный тупик, пустота поднимается изнутри.

Не знаю, сколько я ещё просидела, не шевельнувшись, в полной прострации, до следующего стука. "Оставьте меня в покое…"

"Не надо. Ну, пожалуйста, Вадим…"

И не один. Мягкий шаг Регги, слегка приклацивающий от когтей по полу.