Травница

А если я ему нравлюсь хотя бы как… Может, мне было бы достаточно и этой малости — не будучи влюблённой, привязаться к нему только потому…

С открытой дверью в кухню ворвались звуки громкого разговора, смеха — и снова пропали, отрезанные той же дверью.

— Шурик уедет завтра утром, — сказал Сергей, немигающе глядя на меня.

— И что? — не поняла я.

— Не хочешь, чтобы он остался ещё на пару дней?

Опять не поняла. Стояла и смотрела на него, как дура полная. Сообразила, только когда машинально поднесла к губам чашку. Сил на возмущение не осталось.

Даже ответила без капли скептицизма:

— А уедет Александр, кого будешь ко мне ещё примеривать? Андрея? Ты не думаешь, что здорово обижаешь меня, примеривая ко мне образ самой настоящей шлюхи? Почему ты постоянно подозреваешь меня в каких-то интрижках? Или считаешь — я настолько кокетлива, что…

— Почему ты ему улыбнулась?

Хотела сказать сразу, но внимательно присмотрелась к нему и медленно сказала:

— У тебя в доме действуют экономические отношения "баш на баш". Ответишь потом на мой вопрос?

— … Отвечу, — угрюмо ответил он.

 — Так почему?

— Я загадала: последнее, что споёт Александр, будет этот романс.

— Всё. Я выиграла — и обрадовалась. Как оказалось — зря. Послушать не удалось.

— Ты про стакан? — Он сидел, в упор глядя на меня, откинувшись в своём кресле, как на троне. — Ладно. Замнём. Что ты у меня хотела узнать?

— Почему ты помог Андрею? — выпалила я. Вопрос был конкретный, но с подтекстом. Если Сергей откровенно ответит на него, буду знать кое-что другое.

— Ты имеешь в виду — против рейдеров? Долг платежом красен.

Мы ходили вместе в одну школу, в один класс. Только Андрей с самого начала был очень крепкий и высокий, а я довольно маленького роста и слабым. Но задиристым. — Он усмехнулся. — Если бы не Андрей, меня бил бы каждый, кому не лень. А потом, когда мама стала его крёстной матерью и нас в шутку стали называть братишками, он вообще считал своим долгом защищать меня как брата.

— Не могу тебя представить маленьким и слабым, — медленно сказала я.

— В старших классах вымахал. Акселератом был. Ты что пьёшь?

— Травяной отвар.

Успокаивающий сбор. Хочешь?

— Нет, — он сморщился. — У Андрея где-то здесь молоко. Налей вон в ту чашку.

Опустив глаза, чтобы он не заметил усмешки (снова раскомандовался! Где его волшебное слово?), я отыскала среди посуды на кухонном столе кувшин с молоком. А потом мы в спокойном молчании пили каждый своё, и я с облегчением думала: можем же мирно сосуществовать! Главное — не сближаться. И твёрдо пообещала себе, что буду вести себя, беря пример с Лины, — отчуждённо, хоть и приветливо.