Травница

Андрей извинился и принялся убирать со стола — я взялась помогать ему. Не бросила, даже перехватив лёгкую гримаску брезгливости на прелестном лице Лины. Хотя была очень благодарна Марине, которая, ни слова не говоря, сложила стопку тарелок и понесла вместе с нами вниз.

Когда она вышла из кухни, а Андрей аккуратно сложил всё в посудомоечную машину, оказывается хранившуюся до сих пор в кладовке на цокольном этаже дома, а сейчас, в связи с наплывом гостей появившуюся в кухне, я спросила:

— Послезавтра уже праздник у Сергея. Как же ты собираешься в этот день работать? Или будешь готовить всё заранее?

— Ну, во-первых, этот праздник будет только для своих, которых в самом деле наберётся достаточно, но — слава Богу! — не толпа.

Во-вторых, я ни пальцем не пошевельну в пятницу. Мы заказали всё в ресторане с выездом на место. С меня только посуда. Строго по списку. Так что я тоже буду среди гостей. А ты? — Он вгляделся в мои глаза. — Хочешь, я повезу вас завтра с сестрой по магазинам? Что-нибудь себе приглядишь на пятницу.

— Андрей… На пятницу я хочу отпроситься.

Думаю, Сергей возражать не будет. Утром ноги перевяжу, а вечером необязательно: один раз не сделаю — ничего не случится.

— Сомневаюсь, что Сергей возражать не будет, — пробормотал Андрей.

Марина оказалась расспросчицей не хуже Сергея. Она заставила меня рассказать всё: о семье, о доме, о родителях — в том числе и о бабуле-травнице, обо всех моих увлечениях. Болтая закадычными подружками, сидели на кровати — Марина первая предложила, чтобы уютней было. Между нами развалился довольный-предовольный Стах, поглядывая на столик, придвинутый к кровати.

На столике стояли ваза с яблоками и две креманки с мороженым — оказывается, Марина тоже обожает эти лакомства. А выставил их нам Андрей, забежавший перед прогулкой Сергея.

Марина так искренне восхищалась моим вязаньем, что я повытаскивала все свои недовязы, — и мы увлечённо обсуждали, какие вещи могут выйти из них, а какие лучше переделать. Посмотрели и обсудили журналы. Намерились всего. Особого восторга и хихиканья удостоились… мм… удостоилось вязаное бельё из соединённых между собой цветочков.

В них… э… В этом бельё мне осталось довязать только завязки, а потом — носи с удовольствием. Марина немедленно заказала мне такое же.

— Муж — обалдеет! — с интонациями интриганки-искусительницы пропела Марина.

Я с завистью вздохнула: судя по некоторым репликам, кажется, муж Марины и так балдел от жены — безо всяких прибамбасов.

В общем, мы наболтались, нахохотались — да так, что живот заболел.