Травница

И дверь за его спиной стремительно зарастала травой и цветами…

Если бы мне ещё объяснили, что происходит…

Успела только встать — испуганно застыть.

В спальне Сергея раздался резкий твёрдый стук, сразу перешедший в гудение по нарастающей. Не сразу сообразить, что это едет с силой отброшенное к стене инвалидное кресло. Грохот о стену. Грохот падения…

Я непроизвольно сжала руки. Что происходит? Зайти? Но мне страшно… Белый волк уже стоял перед дверью, но стоял как-то так, что было понятно: он меня в спальню не пустит… А грохот продолжался, будто в комнате Сергея бушевала нечаянно заехавшая в неё машина для сноса старых домов.

Белый волк пропал мгновенно, едва в апартаменты ворвался, прижимая к уху мобильник, Андрей. Не останавливаясь на пути в комнату, он бросил мне:

— Не входи!.. — и уже в телефонную трубку: — К Сергею! Быстро!

Грохот прекратился, но… Сжавшись от испуга и напряжения, я стояла у стола, не замечая, как комкаю какую-то бумагу и прислушиваясь к приглушённым звукам борьбы из спальни Сергея и к повелительному голосу Андрея:

Вбежавшему Вадиму я, предупреждённая, уже не удивилась.

Он тоже стремительно скрылся в комнате Сергея, кажется, или не обратив на меня внимания, или вовсе не заметив. Напряжённо вслушиваясь в негромкие, уже уговаривающие голоса, я набиралась решимости тоже войти…

Приглушённый стук, болезненное мычание — из дверного проёма вылетел Андрей, с грохотом упал набок. Вскочил сразу и, держась за живот и повторяя: "Чёрт, чёрт…", снова вбежал в комнату.

В комнате появилась испуганная Марина.

— Марина, уйдите, — тихо, но неожиданно для себя властно сказала я.

Она кинула на меня вопросительный взгляд.

Я кивнула. Не успокоенная, но поверившая мне, женщина неуверенно вышла. Почему-то мне показалось, что она застыла у двери в апартаменты, дожидаясь, когда можно будет узнать, что происходит.

Травы и цветы, облепившие дверной косяк в комнату Сергея, тоже пришли в движение и шелестящей, хотя, наверное, слышимой только мне рекой устремились вовнутрь. Я — поняла. Но колебалась. Все сомнения исчезли, когда мои руки мягко отяжелели. Кольцами вокруг пальцев, браслетами на руках, ожерельем на шее — травы словно быстро плели мне защиту, которой я поверила.

А тут ещё от ног плеснула волна привычных "гусиных лапок" — махом туда же, в комнату. Тяжёлая, тёмно-зелёная в электрическом свете река то и дело вздымалась сильными волнами, и я медленно, но с каждым шагом наполняясь уверенностью, пошла следом за нею…

Он разгромил и раскидал в комнате всё, до чего дотянулся. Даже постельное бельё сбросил с кровати. Так что двое мужчин с трудом удерживали вздрагивающее тело на пустом матрасе — лицом вниз, заломив руки за спину.