Травница

В конце концов, на свет появилась гитара, и студенты с большим воодушевлением устроили целый концерт, причём на инструменте играл Мишка, а Борис отбивал ритм на кастрюле, презентованной ему для этой цели Андреем.

Было много смеха, когда я пыталась по просьбе ребят подпевать вторым голосом — слов не знаю, просто на "ля-ля-ля". И было очень шумно… Я, честно говоря, здорово устала от всего этого джем-сейшена. Без привычки к шумным, деятельным компаниям. Улучив момент, присела в сторону, прихватив с собой завядший венок-сонник, расплела его и принялась за дело: изображая — только самую малость, что сильно увлечена композициями ребят на английском языке, ломала стебли, рвала листья и размельчала цветы — всё прямо на маленький столик, возле которого уселась.

Пока ребята пели дуэтом песенку известной рок-группы, Сергей легко подкатил ко мне в своём кресле и через минуту созерцания спросил:

— Чтобы высохли, — правдиво ответила я. — Пока сохнут, пусть лежат здесь. Тебе запах не нравится?

— Ну вот и прекрасно. А потом мы тебе саше сделаем.

— Подушечку для сушёных трав.

Будешь спать — положишь рядом. И будут сниться красивые сны. Про лес, про лужайку твою.

— Ты со мной, как с маленьким, разговариваешь, — заметил Сергей.

Как с маленьким… Как с больным!.. Внутри поднималась странная хмурь. Чего пристал? Ну зачем он рядом сидит?.. Мне так хочется ещё раз потрогать его волосы… Возьму — и дёрну. Будет знать…

Пришёл Андрей, разогнал музыкальные посиделки. Ребята забрали с собой гитару и пообещали на этот раз не сбегать домой, а дождаться конца перевязки в музыкальной комнате, чтобы убедиться: где-то через полчаса вони можно не бояться.

Пока снимала с кожи выступившую гниль и следы старой мази, Сергей несколько раз приваливался к спинке кресла и закрывал глаза. Сначала я думала, что слишком грубо нажимаю или дёргаю, потом сообразила: он тоже устал от ребят. Вряд ли в последнее время он так тесно общался со слишком раскованными, обрадовавшимися его хорошему настроению громкоголосыми студентами. И, поняв, — больше не удивлялась, что он не улыбается. Расслабился.

Только собралась отвернуть крышечку банки со снадобьем, как дверь в комнату резко распахнулась.

От неожиданности я чуть не свалилась с корточек в сторону. А увидев вошедшего, просто потеряла дар речи.

— Привет! — напористо сказал высокий широкоплечий парень, поразительно красивый и очень чувствительно сильный — в том смысле, что буквально давил своей напористостью. Одет во всё настолько ослепительно-белое, что даже рассмотреть сразу и понять, что это — то ли костюм, то ли просто рубашка и брюки, не удалось.