Травница

Присев перед зеркалом, я стала расчёсывать волосы…

— Оля, зажги свечи. Что-то так захотелось…

Два подсвечника стояли на трельяже, так что мне даже вставать не пришлось. Выключила лампу, затеплила свечи. Сразу и впрямь стало уютней. Закидывая волосы назад, за спину, я улыбнулась:

— Такое впечатление, что наступил святочный вечерок для гаданий.

— И что бы загадала ты?

— Как обычно: суженый-ряженый, приди ко мне наряженный…

Тёплые ладони уверенно опустились на мои плечи. У меня дыхание перехватило. За моей спиной в зеркале… Он встал… Встал на ноги!.

. И подошёл ко мне… Склонился надо мной, вдыхая запах волос.

Медленно, боясь спугнуть его, я встала. Одна его рука обняла меня за плечи, другая скользнула к поясу. Поймал. Как крепко всегда держал во сне, так и сейчас. Господи, какой же он высокий… И сильный. Такой сильный, что рядом с ним хочется быть слабой… Запрокинула лицо. Потёрся щекой о мою щёку, застыл. Губы рядом с моим ртом, мягкие, тёплые. Прошептал так, что еле расслышала:

— Пришёл — наряженный…

Я вдохнула его тёплое дыхание, не успела вздохнуть от счастья, как его губы прильнули к моему рту.

От его поцелуя ноги подогнулись — хорошо, что держал… И тут… Мне ещё показалось, что не удерживает. Испугаться не успела: он просто дал мне слегка расслабиться, после чего подхватил на руки. Рвущийся с губ вскрик: "Осторожно! Тебе нельзя!" я успела задавить в самом начале. Мужчина — сам знает, что ему можно и когда… Поэтому доверилась и обняла его за шею. А он!.. Он снова приник ко мне, торжествующе целуя и нисколько не сомневаясь в своих силах. И не собирался отпускать меня с рук! Мы словно отодвинулись от мира, закрытые упавшей завесой его белых волос…

Его поворота к кровати я почти не почувствовала. Видела только поблёскивающие солнечными высверками свечных огней зелёные глаза, а в них только то, что, наверное, можно выразить его же любимой фразой: "Поймал — держу!"

Когда он мягко и бережно уложил меня на постель, я машинально успела заметить, что уложил он меня в копну пряно и сладко пахнущих белых ромашек, сиреневато-красных головок клевера и лиловых цветочков мелиссы.

И лёг сам в травы и цветы, которые торопливо принялись вязать вокруг нас самый настоящий шалаш. И снова склонился надо мной, а я с восторгом смотрела на его волосы, оплетённые колдовскими цветами. Смотрела, пока он не склонился надо мной и не коснулся губ…

Далее — глубокий колдовской сон, в который мы нырнули оба. Сон штормящий и сумасшедший, в котором я была внезапно мягкой и пластичной — и растворялась в накрывших меня волнах сильного тела.