Травница

Рынок, вообще-то я неплохо знаю: всё-таки частенько бегала сюда за продуктами, а уж за яблоками — почти каждый день. Но конкретно этот маленький кафетерий оказался для меня неожиданностью. Нет, основное кафе-кондитерскую, от которого оказался этот маленький, но и впрямь уютный филиал, я прекрасно знаю: там пекли и пекут замечательные пирожные, ко всему прочему самые дешёвые по городу. Но вот этот кафетерий… В общем, мы с Аней облюбовали дальний столик. К нам прибежала девушка с раздачи и сказала, что обслужит нас сама, благо посетителей пока нет. Мы и назаказывали!.

. Андрей глянул на стол, ухмыльнулся довольно и ушёл.

— Ань, мы сегодня такой кутёж устроим! Мне аванс дали! Ты не представляешь — какой! Обалдеть! Я такого даже не представляла!

И я начала рассказывать с самого начала, правда, сумбурно и вперемешку: про пандус, про полдник на свежем воздухе, про Вадима, про кроссовки… Потом мы обсудили мой материнский инстинкт, причём, мне показалось, что Аня смотрит как-то недоверчиво на это дело.

— Я бы поверила, если бы ты сказала, что тебе его жаль, но ты о нём говоришь как-то так, что сразу ясно… Это не инстинкт.

А если и он, то совсем другой.

— Какой ещё инстинкт может быть по отношению к больному человеку? Мне его очень жаль — вот это точно есть, — пожала я плечами и взяла салфетку вытереть пальцы. Поморщилась вдруг от сильного запаха давно не меняемой воды в вазе с цветами. Фу-у… Что это за гнилью пахнуло? Или плесенью?.. И замерла, глядя на вход в кафетерий.

Аня сидела боком, поэтому не сразу увидела, куда я смотрю. А я не сообразила сразу отвести глаза. Хотя это тоже не помогло бы. В дверном проёме стоял Веня — её бывший.

Сестра мгновенно посерела от ужаса и неловко поставила на стол остатки пирожного. Ссутулилась, будто надеялась, что он не заметит её. Хотя он смотрел уже в упор.

Насторожённая, я смотрела на Веньку и в который раз размышляла, как может странно разниться внешность человека и его нутро. Вот стоит парень, симпатичный — девушка с раздачи сразу улыбнулась ему — не профессионально, а заинтересованно, лично, хотя он ни разу не посмотрел в её сторону. Лицо — не то что красиво, но очень притягательно: тонкое, глазастое, красивый рот… Разве что слишком красный и выпяченный.

Но ведь это "слишком", наверное, оттого что я знаю, какой человек кроется за этой внешностью…

Он наконец зашевелился. Кривая насмешка тронула его губы. Он шагнул в кафетерий, и Аня совсем сжалась. Я же сразу настроилась по-боевому: крепко вцепилась в чашку с недопитым кофе. Плесну, если что!.. И в лицо не постесняюсь!

— Ну что, с…, хорошо сидим?

Девушка за стойкой аж отпрянула к витрине за спиной.

Аня побледнела, не в силах выговорить ни слова.