Трижды до восхода солнца

Если для меня вся эта чехарда была довольно неожиданной, то водитель «Опеля» и вовсе растерялся. Переводил взгляд с меня на Берсеньева с видом человека, который вины за собой не знает и потрясен чужой наглостью.

— Вы чего? — наконец-то смог произнести он.

— У меня встречный вопрос, — с крокодильей улыбкой сказал Берсеньев. — Развлекаешься от скуки или нас пасешь?

— Никого я не пасу, — обиделся мужчина, растерянность уступила место злости, на Берсеньева он смотрел с большой неприязнью, а я тем временем его разглядывала. Лет тридцать, скорее среднего роста, коренастый, физиономия вовсе не злодейская, даже приятная, а главное, мною ранее никогда не виденная.

— Значит, твоя тачка руля не слушает и сама едет, куда хочет. Ты бы ее приструнил, пока я нервничать не начал.

— Да пошел ты! — рявкнул парень и попытался закрыть дверь, но Берсеньев этому воспрепятствовал. Из проезжающих мимо машин на нас поглядывали с интересом, а я начала томиться.

Берсеньев въехал несчастному водиле кулаком в глаз и сказал:

— Видишь, я уже начал нервничать.

— Я сейчас милицию вызову! — завопил парень.

— А я не против. Главное, запомни, еще раз увижу тебя в досягаемой близости — и фингалом ты не отделаешься.

Берсеньев захлопнул дверь и направился к своей машине, я припустилась следом.

— Герой, — сказала с усмешкой. — Может, человек в самом деле ни при чем. А если он и правда вызовет милицию?

— Спорим, что нет, — усмехнулся Берсеньев, устраиваясь за рулем. Я только головой покачала.

Парень в «Опеле» терпеливо ждал, когда мы отъедем, на перекрестке мы свернули направо, а он налево.

— Расследование обещает быть впечатляющим, — сказала я.

— Ага. Жизнь заиграла новыми красками.

Вяло переругиваясь, мы добрались до моего дома. К некоторому моему удивлению и даже беспокойству, Берсеньев покинул машину вместе со мной. Заметив маету на моей физиономии, пояснил:

— Будет лучше, если я провожу тебя до квартиры.

— Кому будет лучше? — съязвила я.

— Мы ведь решили, что Агатку с тобой перепутали, — терпеливо принялся объяснять он. — Вдруг злодеи на этом не успокоятся?

Не дожидаясь моего ответа, он вошел в подъезд, мне осталось только за ним последовать. Сдвинув ногой коврик, лежавший у двери, и обнаружив под ним ключ, Берсеньев тяжко вздохнул, поднял ключ с пола и протянул мне.

— Может, на время оставишь свои милые привычки?

— Держать его здесь гораздо удобнее, чем таскать с собой, — оправдание в свете последних событий звучало не особенно убедительно. Берсеньеву оно толковым точно не показалось, он легонько постучал согнутым пальцем по моему лбу и с усмешкой произнес:

— Таскай его на шее, привязав ленточкой. Сойдет за оригинальное украшение.