Трижды до восхода солнца

Немного набравшись терпения, мы сможем наблюдать ее возвращение к машине.

Я настроилась на долгое ожидание, по опыту зная, что девушки не торопятся покидать торговый центр. Прошло полчаса, Берсеньеву за это время несколько раз звонили, Николай позвонил одним из первых, а потом сбросил адрес Анны Головановой эсэмэской. Остальные звонки касались работы Берсеньева. Я видела, как он мгновенно меняется, стоило ему заговорить о делах. Скупые фразы, металл в голосе, хозяйские интонации. После очередного разговора он отложил мобильный в сторону, едва заметно ухмыляясь. Происходящее ему казалось забавной игрой. А я подумала, что слова, сказанные им о Головановой, вполне справедливы в отношении его самого, человека со множеством личин, которые он демонстрирует миру по своему усмотрению. «Кто ж ты такой на самом деле, а?» — гадала я, сама толком не зная, что чувствую: нестерпимое любопытство или жгучую обиду, что оно так и останется неудовлетворенным. Размышления на этот счет позволили скоротать время, и тут наконец на ступеньках показалась девушка в крашеном песце, направилась к машине, а я совсем близко увидела ее лицо.

— Черт, — сорвалось с языка, да так громко, что посетители кафе дружно повернулись в мою сторону.

— Знакомая девушка? — хмыкнул Берсеньев.

— Вроде того, — ответила я. Копна ярко-рыжих волос, очки на кончике носа, но, главное, походка. Такую не забудешь. Девушка точно летела над землей, не касаясь ее ногами. — Я видела ее в офисе Багрянского-младшего. Она работает у него несколько месяцев.

— Интересное совпадение, правда?

— Чем интересное? Ну да, работает у Багрянского, а любовь крутит с Юдиным. Может, с Багрянским тоже. Ну и что?

— С прискорбием сообщаю, что сыщика из тебя не выйдет, — хохотнул Берсеньев.

— Надо развивать наблюдательность. А ты дальше своего носа не видишь.

— Что я должна увидеть? — спросила я с намеком на обиду, не понимая, что он имеет в виду.

Девушка между тем села в машину и успела тронуться с места.

— Идем, дитя неразумное, — Берсеньев поднялся, подал мне пальто, а потом намотал мне шарф на шею, точно я в самом деле была несмышленым чадом, за которым нужно приглядывать.

— Не увлекайся, — сказала я. — Для отеческих чувств разница в возрасте у нас незначительная.

— Это если по годам судить. А по разуму? В своем развитии ты достигла уровня половозрелого подростка, не бог весть что, но все-таки прогресс. Может, мне повезет, и я увижу тебя взрослой девушкой.

— Может, ты заткнешься? — в свою очередь предложила я.

— Ладно, не злись. Обделенные умом стареют куда медленнее, до гробовой доски сохраняя детскую непосредственность. Во всем надо видеть положительные стороны.