Трижды до восхода солнца

Я шагнула к нему, зажмурилась, чтобы не видеть его лица, его глаз, и ударила его, то есть попыталась. Он перехватил руку и оттолкнул меня.

— Пошла вон, — произнес устало. Я развернулась на пятках и вышла из номера, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Мобильный в кармане надоедливо трезвонил, я достала его и с минуту вертела в руках, словно успела забыть, что это за штука такая. Потом начала оглядываться. Я где-то на окраине, рядом стройка, грязный снег под ногами. Как меня сюда занесло? Я вновь взглянула на мобильный, вспомнив о его предназначении. Семь вечера, несколько часов я болталась по улицам. В памяти смутно вырисовывался маршрут.

Звонок, на который я так и не ответила, был от Агатки. Вздохнув, я нажала кнопку вызова.

— Давай ко мне, — скомандовала сестрица, и я побрела к автобусной остановке.

Люди на улице, как и в автобусе, вызывали глухое раздражение. Встреча с сестрой в мои планы не входила, сегодня-то уж точно, но, если я не потороплюсь, Агатка, чего доброго, сбежит из больницы или, обзвонив всех знакомых, отправит их на мои поиски. Лучше набраться терпения и выслушать все, что она пожелает сказать. Терпение… это все, что понадобится в ближайшее время.

Я сдала пальто в гардероб, купила в киоске по соседству бахилы и поднялась на третий этаж. Агатка в ночной рубашке в горошек сидела в постели, откинувшись на подушки, брови сдвинуты, губы сжаты. Несмотря на все старания, лицо ее казалось по-детски беззащитным. Я улыбнулась и сказала:

— Привет, — прошла к окну, села на подоконник и принялась дрыгать ногами.

Сцепив на груди руки, сестрица за мной наблюдала.

— Ты его видела? — спросила где-то через минуту.

Агатка зло чертыхнулась:

— Стаса. — Голос звенел, глаза метали молнии. Я отвернулась и стала смотреть в окно. — Фимка… черт, только не говори, что поможешь ему. Ты ведь не спятила… Чего молчишь, дура?

— Я не спятила, — кивнула я лениво, но это ее не успокоило.

— Когда до тебя наконец дойдет, что он просто сволочь? Наглая, подлая сволочь, которую интересуют только деньги. Он использовал тебя в прошлый раз, использует и сейчас. Разыграл все как по нотам. Женился на глупенькой девочке, которая в нем души не чаяла, а потом воспылал внезапной любовью к тебе, на ее глазах. Бил побольнее, чтоб девчонка мозгов лишилась от своих страданий. Она и лишилась. Наглоталась таблеток, да выжила. Представляю его разочарование. Он уж, поди, бабло считал. И нате вам… Другой бы выждал время, поиграл бы немного в заботливого мужа, но его даже на это не хватило. Он — спятивший сукин сын. Ты понимаешь? Он просто убил ее, надеясь, что опять выкрутится. Он и тебя легко подставит, если понадобится. Слышишь?

— Разумеется, слышу, раз ты так орешь, — кивнула я.