Трижды до восхода солнца

Он поднялся и протянул мне руку, смутился, уловив мое замешательство, руку я пожала, для этого мне пришлось сделать пару шагов ему навстречу, и я обратила внимание на фотографию, которая стояла на его столе, до того момента людей, изображенных на фотографии, я видеть не могла. На фото Юдин был с женой в компании двух мужчин и женщины. Слева от Натальи Петровны Берсеньев, которого она подхватила под руку, он держал диплом в рамке, скаля зубы в объектив. Юдина тоже улыбалась, счастливо, и оттого казалась почти хорошенькой.

— Вы знакомы с Сергеем Львовичем? — кивнула я на фото.

— Жена с ним дружила.

Еще раз кивнув, я направилась к двери. И, уже оказавшись в коридоре, вдруг сбилась с шага от внезапной догадки. Резко развернулась и почти бегом припустилась в кабинет. Юдин с кем-то говорил по телефону. Увидев меня, взглянул с недоумением, разговор быстро закончил, повесил трубку и спросил:

— Ваша жена дружила с Берсеньевым? — боясь выдать волнение, задала я вопрос.

— Да. Они познакомились года три назад. Он давал рекламу в нашей газете. Потом несколько совместных проектов…

— На похоронах Натальи Петровны его не было.

— В моем тогдашнем состоянии… наверное, не было, если вы говорите. Видите ли, в последние месяцы в их отношениях наступило взаимное охлаждение, — казалось, Юдин с трудом подбирает слова. — Одно время они встречались очень часто, он запросто приходил к нам домой… Моя жена в нем просто души не чаяла, такое с ней редко случалось. Когда Сергей Львович после аварии оказался в больнице, она его навещала ежедневно… но потом…

— Они поссорились? — подсказала я.

— Уверен, что нет. Я бы знал. Скорее было некоторое разочарование друг в друге. По крайней мере, месяц назад Наташа вдруг сказала, что Берсеньев не тот человек, за которого себя выдает.

Сердце у меня сжалось в комок, а потом ухнуло вниз.

— Что она имела в виду? — с трудом произнесла я.

— Наверное, что Сергей Львович далеко не так хорош, как ей казалось вначале. Мы очень часто заблуждаемся насчет близких нам людей. И разочарование бывает обидным.

— А у вас с ним какие отношения?

— Нормальные. Он обаятельный человек, умный, интеллигентный. Но довольно эгоистичен. Не из тех, кто радеет об общем благе, его куда больше интересует свое. Думаю, это и послужило причиной охлаждения между ним и Наташей.

Редакцию я покидала в большом волнении, пришлось прогуляться пару кварталов, чтобы немного прийти в себя. Юдина-журналист, человек приметливый, могла обратить внимание на некие странности в поведении обожаемого ею Берсеньева и начала подозревать, что перед ней вовсе не Берсеньев, а его двойник? Человек, который после аварии ловко занял его место? Маловероятно. Уж слишком фантастическая идея.