Ты всё ещё моя (СИ)

– Мама не будет ругаться, если мы еще чуточку задержимся?

Ему всегда тяжело уходить с площадки, но я опять-таки стараюсь не заострять и в ультимативной форме не требовать.

– Проверять не будем, Кир, – выдыхаю со смехом.

Ветер подрывает с земли влагу и бросает ее парной волной мне в лицо. Казалось бы, сентябрь месяц, а еще духота собирается. Даже прошедший с утра дождь не спасает.

Держу путь прямиком к дому.

– После обеда обязательно выйдем еще, сын, – обещаю я. И, как у нас заведено, четко озвучиваю дальнейший режим: – Сейчас покупаешься, поешь, поспишь, и сразу пойдем.

– Хорошо, – быстро соглашается с таким раскладом Кир.

Для него важно понимать, что и когда мы будем делать. Тогда и до капризов не доходит. Не то чтобы он хоть когда-нибудь нам конкретные истерики закатывал. Характер все-таки не тот. Чаще всего кажется, что он наравне с нами взрослый. Все осознает. Ответственность, в том числе. Но года в три случались ситуации, когда этот маленький человечек превращался в бога Грома и Молний. Вспоминаю сейчас Лизину оторопь при первом таком урагане, и пробивает на ржач.

– Да, родная, Чарушины бывают и такими, когда им что-то крайне сильно не подходит, – признал я тогда, едва удалось восстановить справедливость, после того как выяснили, чем именно мы задели Кирилла Артемовича.

Несу сына в ванную на первом этаже, жду, пока разденется, и помогаю смыть всю грязь, что нацепляли на улице. Вытирается Кирюха сам, я только с волосами выручаю. Промокаю полотенцем и собираю удлиненную макушку обратно в хвост.

– Ты будешь волноваться за меня на соревнованиях по карате? – спрашивает мелкий, как обычно, сосредотачивая на мне чересчур серьезный взгляд.

Всем взрослым фору даст. Даже прокурору Жоре.

– Нет смысла волноваться, – в тон ему отзываюсь я. – Помнишь, что я тебе рассказывал? Волнение мешает концентрации и ослабляет весь организм. Проигрыш – не катастрофа. Думать о нем наперед бессмысленно. Мы же, Чарушины, что?

– Верим в себя. Верим в Бога. Выходим и делаем свою работу, – выдает сын уже совсем другим замотивированным тоном.

Второе – это, конечно, влияние Лизы. Я не против. У них на этот счет свои разговоры. Только рад, если она может ему дать духовное развитие.

Правда, Тоха порой перебивает эти тонкие вибрации своим буддизмом. Но, как смело отмечает моя Лиза, ни одна вера человеку помешать неспособна, только шире будет восприятие.

– И куда мы пойдем, чтобы отпраздновать получение нового пояса, сын? – плавно вывожу на абсолютный позитив. – Куда бы ты хотел?

– В Марвел-парк! – определяется Кир без особых раздумий. – А после него – к дедушке с бабушкой! Они всегда ждут.

Вот уж точно. Внуков уже немало, но каждому в любое время суток рады. Никто любовью не обделен.