Ты всё ещё моя (СИ)

Пара минут двадцать, как началась, и из болтающихся прогульщиков во дворе оказались только мы с Богдановой. В одно и то же время.

Звезды погасли. Вместо них какая-то бушующая бездна клубится. Что она там такое производит, что мне в позвоночник будто молния влетает и пускает по организму ток?

Дикарка поджимает губы, прерывисто вздыхает и вдруг дергается вбок, чтобы обойти меня. Синхронизируюсь автоматически – шагаю в ту же сторону и преграждаю путь.

– Далеко? – выкатываю нейтральным тоном.

Богданова снова нервно вздыхает. Закусывает нижнюю губу. Таранит меня ненужными эмоциями.

И все же выталкивает почти с вызовом:

Похрен, насколько нагло звучу. Похрен на то, как она вздрагивает и краснеет. Похрен на все.

То, что правильно понимает, чего хочу от нее – хорошо. Но информативная часть распиливает чердак.

Счастливый отлив не отожествляю с какой-то там ебучей ревностью. Просто принимаю как данность, учитывая тот факт, что мне позарез нужно ее трахнуть. Едва вдыхаю подхваченный вместе с сияющими длинными прядями запах – салюты в груди, фейерверки в башке. На хрен. Мне срочно нужно от этого избавиться.

Надо было еще вчера за ней пойти. Оставить семью в кинотеатре и пойти. Придумал бы, что сказать. Я же дрессировал беснующуюся внутри зверюгу. Вот она теперь меня поедом и жрет.

– Едем тогда ко мне, – вроде как предлагаю, однако на вопрос это мало похоже.

Что угодно от Дикарки жду, только не то, что она заявляет.

– Знаешь, мне такие отношения не подходят, – тарабанит эмоционально. Видно, что это не трезвое решение. Выталкивает, потому что в эту секунду бомбит. – Извини, если дала ложную надежду.

– Отношения? Надежду? – на этот раз, чтобы перехватить ее, чуть в палисадник не зашагиваю. Ухмыляюсь, будто ее слова меня пиздец как развеселили. – А я думал, твой высокоморальный чёс в прошлом. Выглядишь вроде адекватно.

– Адекватно? – задыхается. Но мне, честно говоря, похер. Слишком топит самого. Ничего, блядь, кроме своего чертового сердца не слышу, так нутряк разметает. – В каком смысле?

– На нормальную девчонку похожа, – демонстративно зацениваю открытое платье. И уточняю: – Внешне.

Обижается. Глаза увлажняются, губы дрожат, мускулы на лице дергаются. Либо намеренно «дует мне мозги», либо реально не в силах сдержаться.

Мне все-таки приходится к ней прикоснуться. Когда она буквально на таран прорывается вперед, ловлю, мать вашу, за руку. Морщусь от ебучей лавины мурашек. Кажется, они не просто по коже несутся. Просачиваются внутрь, заливают все. Едва стою на ослабевших вдруг ногах.

– Ладно, – хриплю раздраженно. – Что ты хочешь?

Прямо в глаза не смотрю. Висок, макушка – все, что себе позволяю. И без того слишком близко стоим.

Она там плачет, что ли? Похрен. Смотреть я не буду.