Ученики Ворона

 — Эх, так бы заорал: «Поехали!» — и рванул бы в зенит. Слушай, Эраст, скажи мне, вот отчего люди не летают как птицы?

— Потому что дерьма в нас много, оно к земле тянет, — без малейшей иронии ответил я на его вопрос. — По моему разумению.

— Это да, — согласился Фальк. — Это есть.

— Фу, господа бароны. — Луиза сначала укоризненно посмотрела на нас, а после перевела взгляд на хихикающих де Лакруа и Эбердин. — При даме — и такие слова? Вот правильно мне батюшка говорил: дальше Алессии цивилизации нет. Дальше только Лесной угол — место дикое и неприветливое.

— Лесной край, — поправил я Луизу.

— Но в принципе ты права, — подтвердил Фальк. — У нас там все по-простому. По улицам медведи ходят и на лютнях играют, а по праздникам на ярмарках пляшут.

— Да ладно? — Эбердин уставилась на него. — Врешь, поди?

— Спать пойду. — На меня внезапно навалилась усталость. — Умываться — и спать. Завтра новый день.

— Да, вот что. — Де Лакруа посерьезнел и показал на дверь. — О наших догадках — молчок.

— Само собой, — совсем уже обиделась на него Луиза. — Да и потом, что мы видели или слышали? Недоказуемо.

— Мне кажется, — я подавил зевок, — что Ворону глубоко безразлично, кто и о чем догадывается. У меня часто возникает ощущение, что ему вообще на свою жизнь плевать, он живет по каким-то своим законам.

— Вот-вот-вот. — Де ла Мале закивала головой, и челка вновь упала ей на глаза. — И я его за это очень уважаю! Ой, Эраст, правда, тебе бы умыться. Я, если бы тебя в темном коридоре встретила, то померла бы от страха.

Холодная вода меня взбодрила, но ровно минут на пять, после снова навалилась сонная апатия. Я даже не стал расстраиваться по поводу одежды, которую, видимо, придется выбрасывать.

Если штаны еще кое-как можно застирать, то колет испорчен окончательно. Кабы он еще черный был, тогда ладно. Но коричневый, в светлую полоску…

В спальне я кое-как ответил на вопросы не спящих и ожидающих меня Гарольда и Аллана и уснул — сразу, резко, как будто провалился в бездну.

Наутро Ворон порадовал нас новостью о том, что ночное происшествие вызвало праведный гнев жителей Кранненхерста, они очень скорбят по погибшим студиозусам и выражают уверенность в том, что это сотворила какая-то бродячая разбойничья шайка.

В этих местах подобное случается, особенно по зиме. Но сами селяне к произошедшему никакого отношения не имеют. И еще староста якобы заверил, что если вдруг ему или жителям Кранненхерста на глаза попадется кто-то незнакомый, то уж они его порасспросят, что да как. Поскольку чужие тут не ходят.

Ну да, надо будет при случае на их погост заглянуть. Наверняка там пара-тройка свежих могил найдется. Тоже, поди, жертвы разбойников.