Ученики Ворона

 — Ладно уж, вытащу я вашего Флика из узилища. Мой дядя — лучший друг королевского прокурора, так что самое позднее через три дня он будет на свободе. Монброн, нечего тебе тут делать. В трущобах ты прятаться не сможешь, а потому уже завтра будешь в миссии ордена объяснять, почему твои спутники скрылись. И все придет к тому же знаменателю, я тебя знаю, ты не сдержишь себя, будет много крови. Стражников и клерика мне не жалко, а вот тебя — есть немного. Так что даю тебе слово дворянина — вытащу я вашего воришку.

— Скорее всего, понадобятся деньги. — Гарольд снял с пояса пухлый кошель.

 — Виктор, это не плата тебе, не подумай. Это на расходы — подкуп, что-то еще.

— Справедливо. — Форсез принял у него кошель. — Потом, мне же ему еще лошадь покупать, на своих двоих он до Форнасиона будет долго добираться. Хотя…. Я его к одному каравану пристрою, туда сейчас многие направляются.

— Я твой должник. — Монброн положил Виктору руку на плечо. — Ранее между нами не было ни дружбы, ни вражды, но отныне и навеки дом Монбронов должен тебе.

— Может, и не зря зашел, — засмеялся Форсез. — Да и потом — приятно помочь бывшим соученикам.

Ладно, вам пора в путь, а я пойду к дяде, нечего время терять.

— Спасибо тебе, — прощебетала Флоренс, по-моему, порядком испугавшаяся.

— Бросьте. — Виктор помахал нам рукой, в которой был зажат кошель, и вышел вон.

— Чего стоите? — поинтересовался Фальк. — Сказано же: пора отсюда ноги уносить! А нам еще лошадей надо купить!

— Верно, — подтвердил Гарольд, задумчиво смотрящий на закрывшуюся за Форсезом дверь. — Поспешим.

Талькстад мы покинули практически бегом, чего греха таить. Это немного покоробило де Лакруа, да и Фальк хмурился — не по душе им было бегство, пусть и обусловленное необходимостью.

Даже прощальные слова Форсеза, пришедшего нас проводить к городским воротам, о том, что в этом позора никакого нет, ничего не изменили.

Гарольд же был и вовсе мрачнее тучи, ему не давал покоя тот факт, что он оставляет одного из своих людей здесь, даже не пытаясь ему помочь. Форсез Форсезом, но против фактов не попрешь.

— Если мы будем оставлять по человеку на каждом участке пути, то в результате до Гробниц вообще никто не доберется, — сказал он мне, когда мы выехали за городские ворота.

 — Тогда проще осесть вон в замке у Луизы и провести там оставшиеся месяцы. Де ла Мале, в твоем доме найдется приют для восьми соучеников, не выгонишь ты нас за порог? Какой смысл идти дальше, если все равно погибнем по дороге и в Вороний замок никто не вернется?

— Монброн, не говори глупостей, — отозвалась Луиза, до того о чем-то щебетавшая с Робером. Они использовали каждый момент для разговора друг с другом. Уж не знаю, где они брали темы, но факт остается фактом. — И место найдется, и родители мои будут рады.