Ученики Ворона

Я тебе все-таки жизнь свою доверила. — Аманда снова легла и накрылась одеялом с головой. — И не болтайте, дайте поспать.

— Вот что за человек? — возмущенно спросил меня Гарольд. — Лишь бы уколоть! Прямо придушил бы!

— Я все слышу! — раздалось из-под одеяла. — И я не согласна с таким положением дел. Эраст, ложись спать, Монброн подежурит. Во искупление своей вины.

— Сочтемся, — пообещал ей Гарольд, памятный платок, впрочем, доставать не стал. — А ты, Эраст, и впрямь ложись. Все одно скоро де Лакруа будить.

Засыпая, я услышал звук, который больше всего напомнил мне звон оборвавшейся струны, — Гарольд установил защитный круг, а это заклинание всегда таким звоном сопровождается.

Интересно, будет у него в ушах трезвонить? Призраки-то еще рядом ходят.

Утро встретило нас прохладой, напоенной запахом трав и ярким солнцем. Я, по чести, опасался того, что гроза сменится хмарью и мелкой водяной дрянью, которая будет сыпаться из низких серых туч. Из всех видов дождя эта — самая пакостная. Вроде бы и не замечаешь ее, но при этом промокаешь с головы до ног. Мы-то еще ладно, а вот девочки наши и простыть могут.

Но нет. Солнце светило, в небесах радостно заливался жаворонок, и даже развалины замка, некогда носящего имя Ротрик, выглядели вполне гостеприимно. Впрочем, так оно и было. Его хозяева встретили нас добром и добром проводили, кем бы они ни являлись.

Ребята весело гомонили, седлая коней, Карл, по обыкновению, подначивал де Лакруа, который делал это два раза, один — для себя и один — для Луизы. От него не отставала Флоренс, правда, веселиться она явно не слишком хотела, ею двигала легкая женская зависть — за нее-то лошадь никто не седлал, все самой приходилось делать.

Единственное — седельные сумки она сама не носила, это была наша забота.

Я управился быстрее остальных и, перекинув сумку через круп коня, задумался, глядя на длинный предмет, завернутый в тряпку. Это была приснопамятная шпага, которая досталась мне в лесу как трофей. Выкинуть я ее так и не решился, вещь-то дорогая. Но и таскать с собой ее было небезопасно.

Постояв с минуту, я взял этот сверток и вернулся туда, где мы провели ночь.

В этом помещении все было так, как и накануне, — полумрак, тишина, груды мусора по углам, потухший очаг и ощущение застывшего времени.

Осмотревшись, я подошел к одной из куч, состоявшей из битого камня, каких-то обломков и ржавых металлических предметов, кое-как разгреб ее, развернул ткань и положил шпагу в получившийся незамысловатый тайник.

— Присмотрите за клинком, — негромко попросил я тех, кто, возможно, меня слышал. — Хорошее оружие, но не могу я везти его с собой дальше.

Тишина была мне ответом.

А потом я сделал то, что не смог сам себе объяснить ни в тот момент, ни потом.