Ученики Ворона

— Воскресный день — твое свободное время. — Маг хихикнул, видно, что-то вспомнив. — В воскресенье всех отпускать на волю будут, кто захочет, понятное дело. Да и не станет вас Ворон в замке держать, я в этом уверен. Набегаешься ты там по окрестным деревням, чую, по полной. Как бы ноги тебе до колен не стоптать.

— Оно и хорошо, — обрадовался я и снова зевнул. — Не люблю в четырех стенах сидеть.

— Спать давайте, — сказал маг. — Скоро светать уже будет, а мы не отдохнули совсем.

Оставшиеся два дня пролетели незаметно — сказалось и ожидание того, что скоро мне предстоит отправиться в школу магии (это одновременно и пугало и притягивало), и то, что мастер Гай с истории мира перешел к рассказам об истории магии. Он сразу обозначил, что лишнего я не узнаю: мол, ненужные знания вредны. Но все равно поведал массу интереснейших вещей.

Кстати, пограничным ритуалом оказалась волшба на стыке двух или трех видов разной магии. В моем случае это была магия жизни, магия смерти и магия огня. Не знаю, насколько трудно провести этот ритуал, но звучит очень внушительно. И мрачно. Не очень приятно знать, что в отношении тебя использовалась магия смерти, согласитесь?

А через два дня я расстался со своими спутниками. Я полагал, что это будет трогательно или хотя бы немного по-семейному — все-таки целое лето, почитай, бок о бок спали — но нет. Зря я на это надеялся.

Хотя Агриппа-то как раз дал мне что-то вроде напутственного совета.

— Запомни, приятель, — сказал он мне на прощание. — Если влез в драку, не жалей себя, но самое главное — не щади врага. Бьешь кулаком — бей так, чтобы противник уже не встал. Достал шпагу — наноси удары так, чтобы убить. Не ранить, не обезвредить, а именно убить. По-другому — никак. Иначе все, кто это видел или об этом слышал, будут считать тебя мягким и добрым человеком. А мягких и добрых рано или поздно прогибают под себя. Ты же не хочешь всю жизнь стоять на четвереньках?

И подарил мне свою дагу, в сотый раз напомнив, что в поединке не следует использовать ее только для защиты, напротив — на короткой дистанции ей надо орудовать непременно и наносить не один удар, а как можно больше, чтобы обескровить противника.

А дага у него была с секретом — при нажатии на неприметную кнопочку от основного лезвия отходило еще два, в разные стороны. Он не раз мне показывал во время учебных поединков, как ею клинок ломать можно, даже самый лучший. Хорошая штука!

Моя старая дага отправилась в сумку, став запасной. Всяко пригодится.

Нет, чтобы сказать что-то вроде:

— Сынок, я верю в тебя.

Старый хрыч вынул треклятую мензурку, потряс ею в воздухе и произнес:

— Помни, парень: твоя жизнь — в моих руках, и если что-то пойдет не так, ты позавидуешь тому, чье место занял.