Ученики Ворона

У меня свой есть, может, и не такой боевитый, зато денежку раз в год в толпу бросает. Вот интересно — от моего родного королевства сюда кто-то пожаловал? Я бы за него болеть стал. Может, повезет, может, уделают они бойцов вот этого бородатого… Короля!

— Барон фон Рут спас мне жизнь, — неожиданно громко заявила Луиза, бесстрашно глядя в слегка осоловелые от выпивки глаза короля Роя. — Он один дрался с четырьмя негодяями. Если бы не он, то меня бы убили.

— Меня — тоже, — добавил де Лакруа. — Он в той заварушке и мне жизнь спас.

— Не поверите, дядюшка. — Гарольд потер шею рукой, как видно, вспомнив нож кузнеца и стычку в корчме.

 — Но и я обязан ему тем же. Эраст — верный друг и смелый дворянин, смею вас заверить.

— Случайности, — недовольно пропыхтел король и сменил тему, поняв, что мои друзья смеяться надо мной не станут.

Впрочем, на этом наша аудиенция и закончилась, через несколько минут нам ясно дали понять, что пора и честь знать, и это ни у кого недовольства не вызвало. Правда, король попросил задержаться Гарольда, пожелав о чем-то с ним побеседовать наедине. Надо думать — о деталях его участия в турнире.

Аманда порядком рассердилась на отца за его выходки и не простилась с ним, первой выйдя из шатра. Я последовал ее примеру, даже не отвесив прощального поклона королю. Возможно, это был совершенно мальчишеский жест, но я был жутко зол. Вот за что мне это все, а? Лучше бы мы послушали Аманду и проехали мимо Форнасиона.

А еще, покинув королевский шатер, я достал из кармана платок и завязал на нем узел. Все мы потихоньку приобретаем привычки друг друга, и эта мне пришлась по душе. Не забуду. Если повезет и я останусь жив — на пену изойду, но как-нибудь королю Рою насвинячу.

Я не благородный по крови своей, я прощать не умею, меня так жизнь воспитала.

— Вообще-то он мой отец, — прокомментировала мои действия Аманда, прекрасно понявшая, что к чему. — Ну да, у него жуткий характер, но…

Я ничего ей не ответил, убрав платок в карман, и стал спокойно дожидаться Гарольда.

Улицы, по которым мы возвращались, были шумны до невозможности, словно весь город не спал. Тут и там комедианты и жонглеры развлекали почтеннейшую публику, люди развлекались, пели и плясали.

— Какой веселый город! — сообщила нам Флоренс, которую немного смущало наше молчание.

 — Монброн, скажи, а ты ко мне как относишься?

— Странный вопрос, — вроде как даже смутился Гарольд. — С чего это тебя вдруг заинтересовало?

— Ну-у-у… — протянула Флоренс и выпалила: — А давай я на время турнира буду дамой твоего сердца? У меня и лента хорошая есть, ты сможешь ее на шлем повязать. Ну, Гарольд, не будь букой! За меня никто никогда не сражался, понимаешь? Денег у моего папы много, но…

— Все-все! — остановил ее Гарольд.