Ученики Ворона

Граф Жером одобрил ухаживания де Лакруа за своей дочерью, равно как и возможные брачные планы. Гарольд, судя по всему, оказался прав, и наш друг являлся самой лучшей партией для Луизы из всех возможных. Нет, Робер этого вслух не сказал, но все было ясно и так.

Я чуть ли не впервые в жизни искренне порадовался за кого-то. Вообще-то я эгоист. Ну да, эгоист, и даже не слишком этого стесняюсь, хотя, разумеется, и не афиширую. Другие в квартале Шестнадцати висельников не выживают, вот какая штука. Там о тебе думать не будет никто, а если ты кому-то протянешь руку, вместо того чтобы подставить ногу, то это будет верх глупости.

Вот только что-то в последний год это правило работает все реже. То ли я меняюсь, то ли мир вокруг меня сошел с ума.

В результате за этих ребят я радовался так, как радовался бы за себя. И даже немного им завидовал. А чего? У них все просто и понятно. А у меня… Одна где-то ведет свой отряд к успеху, вторая вон сидит и покусывает губы. Тоже небось о чем-то своем думает.

Все в Аманде хорошо, кроме одного. Она постоянно пытается доказать всем и в первую очередь самой себе, что она очень и очень самостоятельна.

Что умеет жить своим умом, что решит все свои проблемы сама, и так далее. И именно в этом ее самая-самая большая слабость, она не видит разницы между тем, что ей навязывают, и тем, когда ей на самом деле хотят помочь не потому, что она принцесса и девушка, а потому, что она просто наш друг. В результате это может плохо для нее кончиться. Просто всем надоест слушать ее грубости, и она останется одна. Одна среди людей.

Ладно я, со мной все ясно, особенно если учитывать причины моего появления на Вороньей горе. Но она-то могла бы различать черное и белое?

И отношениям нашим, по сути, грош цена.

Все это она сделала назло отцу, я это сразу понял. С одной стороны, обидно, меня вроде как использовали. С другой — почему бы и нет? Тем более что отказ мог для меня закончиться скверно. В лучшем случае — градом насмешек, в худшем — перерезанным горлом, самолюбие-то у Аманды — о-го-го какое!

Так что Роберу и Луизе я могу только позавидовать.

— Я не пойду. — Аманда глянула на ярко-синее небо, которое было видно из-под навеса. — Жарища. Тут хоть тенек.

— А мы с Карлом пойдем, — тут же сказал я и хлопнул Фалька по спине.

 — Мы обед не пропускаем.

Ну ее. Эти двое будут щебетать друг с другом, а мне останется неловкое молчание с Амандой, а я такое терпеть не могу.

Флайт не в счет — она нашла общий язык с матушкой Луизы и ее сестрами, после чего пересела от нас к ним.

Вот только прокололся я в одном. Карл и еда — это особая форма отношений, и их общение — процесс вдумчивый и длительный.

В результате на самое начало джостры мы опоздали. Если точнее — на две первых сшибки.