Ученики Ворона

 — Три полновесные медные монеты чеканки Центральных королевств! Это тебе не местные деньги, на которые без слез не взглянешь! У нас на эту сумму можно дом купить. А если где подешевле — так и целый квартал. Три монеты за этот десертный ножик — достойная плата!

Старик, несомненно, не понимавший ни слова, с ним не соглашался, что-то крича в ответ и показывая ему руку с растопыренными пальцами и время от времени махая ей.

— Да чтоб тебе! — Гарольд понял, что Флик завелся и теперь, пока не сторгуется, никому другому внимания не уделит. — На!

Он сунул старику золотой и забрал у него кинжал. Тот куснул монету, радостно ощерился, что-то одобрительно прошамкал и похлопал Монброна по плечу.

— Зачем? — возмутился Флик. — Я бы его медяков за восемь купил, не больше.

— Забирай кинжал. Если потом захочешь, то со мной поторгуешься, для очистки совести, — протянул воришке покупку Монброн. — А сейчас узнай у кого-нибудь, где тут найти дом де Прюльи. Семейство родовитое, кто-то ведь должен про это знать.

— Неспортивно это. В смысле с тобой торговаться. — Флик повертел головой и заметил все того же старика. — О, папаша, очень кстати, что ты еще нас не покинул!

Понятия не имею, как его понял старик, который ни слова на нашем языке не знал, но понял несомненно. Более того — через пять минут у нас появился проводник — невероятно чумазый паренек, как видно, внук продавца. Одна из медных монеток перекочевала к нему, и он побежал перед нами, время от времени поворачиваясь и призывно махая рукой.

— Не верю я этому неумытику, — проворчал Фальк. — Заведет сейчас нас куда-нибудь в трущобы, к душегубам.

— Можно подумать, что тебя это очень пугает, — фыркнула Флоренс. — Все будет как обычно — нескольких из них убьешь, остальные сами разбегутся.

— Жарко, — стер пот со лба Карл. — В такую духоту кулаками махать неохота. В такую духоту хорошо сидеть в теньке и пиво с ледника дуть. Опять же — дело к вечеру, а мы даже не обедали.

Жара и впрямь здесь стояла неимоверная. Оно и понятно — юг. Но это было полбеды. Недвижный, обжигающе-горячий воздух смешивался с запахом нечистот, тухлой рыбы, жареного лука, специй и еще невесть чего, превращаясь в нечто совершенно невообразимое. Особенно тяжко было бедняжке Луизе, которая толком еще не отошла от трехдневной пытки морским переходом и теперь с трудом переносила новое испытание.

— Э-гей, — то и дело подбадривал нас криком проводник, уводя все дальше от океана и порта.

Мрачные прогнозы Карла не сбылись — вместо трущоб мы попали в квартал, без сомнения, являвшийся местом проживания очень и очень богатых людей. Каждый из домов был произведением искусства и имел свой неповторимый облик. Уверен, что такая красота обошлась владельцам в немалую сумму.