Ученики Ворона

Она была занята серьезным делом. Она метала кинжал в крышку от бочки. Хорошо метала, к слову, умело.

— Граф Аллан Орибье, из Фрайтинга, — пожал мою руку юноша. — Рад знакомству. Ты, я так понимаю, из Лесного края?

Вот ведь как — он вельможа, проживающий в столице одного из крупнейших королевств Рагеллона, да еще и титул вон какой, а я — барончик из Лесного края. Но спеси в его голосе я не слышу. Может, с голодухи она пропала?

— Именно, — подтвердил я.

— Не обращай внимания на «ты», — учтиво объяснил он. — Здесь это наиболее разумная форма обращения. Да и в целом тут сословные традиции не к месту, поверь. Все мы тут на одних камнях сидим, чего уж.

И, к моему немалому удивлению, почти все, кто слушал нашу беседу, закивали, кроме парочки парней, которые вообще сидели наособицу. Им, как видно, подобное было не сильно по душе.

И зря. Смысл гонориться, если все в одной лодке сидят? Видимо, это и есть то «выбивание», о котором мне мастер Гай говорил, точнее, одна из его разновидностей.

За последующие десять минут Аллан окончательно разъяснил мне смысл происходящего, хотя основное я понял сам. Это и впрямь была ловушка — простая и изящная.

Как это ни печально, но ответа на главный вопрос — когда, собственно, появится магистр Герхард — никто не знал, более того — никто пока не видел ни одного из жителей замка, кроме Тюбы и еще какого-то типа, хотя несколько человек, включая косматую простолюдинку Кассандру, куковали здесь уже три недели, придя сильно загодя.

Моего коня, пока я общался с графом Орибье, Тюба куда-то увел, свалив седельные сумки прямо на брусчатку.

— Не волнуйся, — успокоила меня рыжеволосая Миралинда. — Он его на конюшню отвел, о нем там позаботятся. Так он мне сказал, когда мою лошадку забрал.

— Это он специально, — раздался веселый голос от стены. — Боится, что мы коня того… Сожрем.

— Мы можем, — подтвердил Аллан. — И поверь, Эраст, через неделю ты тоже начнешь думать так.

— Как назло, пропустил сегодня завтрак, — решил не лезть в бутылку я. — Так что с неделей ты погорячился. Я уже так думаю.

Над площадью метнулся хохот.

Раз смеются, значит, не все так плохо. Будем ждать. Время у меня есть.

Через день площадь для меня стала как родной, поскольку я перезнакомился почти со всеми ее обитателями, через три я уже был здесь своим, а через пять встречал новичков, которые въезжали в ворота замка, как когда-то и я сам, уже с ухмылкой ветерана.

Народ прибывал, причем активно. К концу моей первой недели, проведенной под открытым небом, наша компания насчитывала уже почти семьдесят человек.