Ученики Ворона

Потому что это была бы уже стратегия поединка, хорошая и разумная. А так — ты показал мне то, что чему-то научился, но пока не более.

Меня шатнуло — пришел «откат». Растение, как будто почуяв это, оживилось, снова поднялось на ноги-корешки и потихоньку засеменило ко мне.

— Брысь, — рыкнул на него Ворон. — Вот же! Тюба, в ведро его и ко мне в кабинет. И придави чем-нибудь сверху, чтобы не сбежало, лови его потом по всему замку.

Сдается мне, что-то наш наставник про такие растения все-таки знает. Черт, какая неприятная штука этот «откат» — ноги как ватные, по венам как будто огонь течет, и все лицо горит. Не было у меня такого ни разу. И это ведь заклинание цели не достигло, то есть это даже не «откат», а так, пустяки.

Все-таки непростая вещь — магия крови, у воздушников или огневиков такого нет.

И насколько силен мастер Гай! Он ведь тогда надо мной заклинание высшего порядка сотворил, теперь-то я понимаю очень хорошо, после тех двух книг, что мне Ворон дал. Там столько силы вложить было надо, столько мощи — и он после этого еще шутки шутил, хотя, по всему, должен был без задних ног дрыхнуть.

Конечно, при условии, что он тогда и в самом деле что-то надо мной сотворил. Хотя… Кровь у меня в тот момент чуть не закипела, я же помню. Верный признак заклинания именно из этого раздела магии.

— А вообще — молодец, — подытожил наставник и приложил мне руку ко лбу, она была приятно-холодной, и мне как-то сразу полегчало. — Есть в тебе потенциал, и неплохой, не ошибся я.

Соученики, стоящие неподалеку и слышавшие его слова, посмурнели.

— Как и во всех остальных, — верно расценил их молчание наставник. — И не примите это за комплимент, это я над вами всеми так изощренно издеваюсь. Ладно, кто там еще остался? Мартин, де Фюрьи, Боннер? Все? Нападайте все трое одновременно, не будем терять время. Я замерз и хочу есть.

Даже втроем наши соученики не добились успеха — Ворон с легкостью блокировал их потуги нанести ему вред, а Мартина еще и изрядно оглушил его же «Воздушным молотом», который тот попытался применить. Там в заклинании есть хитрость — его можно обратить против заклинателя, если знать, как это делать. Так что в замок нашего закадычного врага тащили под руки, а он знай мотал ошарашенно головой да время от времени хватал воздух ртом.

Но никто не злорадствовал — смысла в этом не было. Остальным-то тоже перепало. И потом, все шуточки звучали в мой адрес, а произнесенное Амандой «садовник» просто-таки ко мне прилипло, так что мне, похоже, досталось прозвище. Ладно хоть не «цветовод», которого помянул Фальк.

Непонятное растение Тюба утащил в покои Ворона, оно скреблось в ведре, придавленное булыжником, и прощально махало мне корешками. По крайней мере, у меня создалось такое впечатление. Только что: «Папа, помоги!» — не кричало.