Ученики Ворона

Лекции он устраивал нечасто, но если уж такое случалось, то тем для разговоров у нас было дня на три. И всегда на практических занятиях мы потом убеждались в правоте его слов.

А тут еще и о магии речь пойдет. До сих пор он касался этой темы только косвенно. Травничество, какие-то теоретические штуки — это да. А вот чародейства не было.

— Итак. — Ворон дождался, пока унесут посуду, и пыхнул трубкой. — Я смотрю, вы, возможно, что-то усвоили для себя — и это хорошо. Это еще не база для того, чтобы стать магом, это только первый шаг — но вы его сделали. И теперь мы можем немного поговорить о магии, теперь можно.

Несколько человек непроизвольно потерли руки, большинство же расплылось в улыбках.

— Магами станут не все из вас, это я могу заявить уже определенно, — продолжил Ворон, погасив наши улыбки. — Речь идет о настоящих магах, само собой, скажем так — профессионалах, о меньшем или большем говорить не стоит. Фокусниками, которые веселят герцогов, или шарлатанами, что дурят народ, может стать любой из вас, а магом, который меняет лик земли и судьбы народов, — возможно, и никто. Из меня, например, такого тоже не получилось. Но определенного мастерства я добился, и среди вас есть те, кто может достичь этого уровня. А может, и большего.

— Мастер Ворон, нельзя же так пугать, — с облегчением сказала Ромея. — Я уж подумала, что все, домой пора ехать.

— Правильно подумала, — тут же отозвалась Фриша, которая заняла место Кассандры подле Мартина и отличалась не менее острым языком, чем покойница. — И сама ты бездарная, и задница у тебя толстая.

— Цыц! — рыкнул Мартин. — Мастер говорит.

Он вообще в последнее время демонстрировал то, что Аллан назвал «лояльностью», и это нас всех очень беспокоило.

— Эмм… — Ворон пощелкал пальцами. — Ромея, да? Так вот, Ромея, я уже говорил о том, что в каждом из людей есть искра, но раздуть ее до состояния пожара может один из миллиона. А то и миллиарда. Вот ты. Наверняка тебе сказали, что у тебя есть склонность к той или иной магии. У вас в замке ведь был домашний чародей?

— Был, — признала она. — И он увидел во мне предрасположенность к магии огня. Он даже написал об этом вам в письме, только вы его не читали.

Это да. Все письма отправились в камин — Ворон даже не подумал их открыть. Кто-то охал, кто-то неверяще смотрел в огонь, а я лично этому его поступку только порадовался.

— Огня! — Маг усмехнулся. — А огонь у нас больше всего не дружит с чем?

— С водой, — ответили сразу человек десять. — С чем же еще?

— Не судьба нам посидеть в тепле, — посетовал Ворон. — Идемте-ка за мной.

На улице было очень мерзко. Возникало ощущение, что тучи опустились почти до земли и вот-вот снесут крышу замка. Да еще и ветер поднялся — пронизывающий до костей и обжигающий лицо.