Ученики Ворона

Кто из них признается, что потерпел неудачу?

И тем не менее мы сделали первый шаг.

— Все время изучайте себя, — говорил нам Ворон. — Не руками ночью под одеялом, а вот здесь!

И он потыкал пальцем в лоб Ромеи.

— Вся ваша сила — там. И слабость — там же. Если что-то не получилось, то именно вы начнете себя убеждать, что дальше не стоит пробовать. Нет, может, и со стороны кто-то такое скажет, но в первую очередь сдадитесь вы сами, и никто другой. Не уловили вы в себе токи магии пока — не беда. Пробуйте, раз за разом пробуйте.

— А если и завтра не получится? — спросил кто-то. — И послезавтра. И через месяц.

— Значит, надо пробовать до той поры, пока не умрешь. Магия — это не на недельку. Магия — это на всю жизнь. Даже больше — если вы выбрали такой путь, то это теперь и есть ваша жизнь, — очень серьезно сказал Ворон. — Когда ты достигаешь вершины, то, не останавливаясь, начинай карабкаться на следующую, и так — без остановки, пока не умрешь или пока тебя не убьют. По-другому не получится. Потому что именно в преодолении — суть существования кого?

— Мага! — дружно грянули мы.

— Точно! — удовлетворенно подтвердил Ворон. — Ромея, я так понимаю, пока никак?

— Нет, — печально вздохнула она. — Не получается.

— А знаешь, в чем две основные причины твоей неудачи? — Тут мы все насторожились. Тон у мага был тот же, с которым он нам разные гадости подкидывал. — Знаешь?

— В чем? — опасливо спросила Ромея.

— В уверенности, что именно огонь — твоя стихия. Подсознательно ты считала, что работа с ним для тебя будет самой простой задачей — и это первая ошибка. А вторая — в том, что ты, как и все остальные, пытаешься совершить процесс механически, воспринимая огонь как некий предмет, который нужно использовать. Но никто из вас не понял главного. Да, огонь не живой, он не дышит, не думает — но это не означает, что он не имеет своей души, своего «я». А стало быть, надо его услышать, пропустить связь с ним через себя — через разум, через тело, через душу. Не понимаешь меня?

— Ну-у-у. — Ромея потупилась. — Не то чтобы совсем…

Я тоже не до конца воспринял сказанное Вороном. То есть — умом понял, но вот осознать до конца это все и принять как истину… Не получалось как-то. Да и признать то, что огонь живой… У нас в квартале это называли не магия, а безумство. Были у нас такие чудаки — одни с небом разговаривали, другие скорый конец света обещали за грехи наши тяжкие. третий даже в бочке жил и всех просил не загораживать ему солнце или днем по кварталу с фонарем зажженным таскался.

Но если Ворон сказал, значит, так оно и есть. Просто нужно время, чтобы это принять.

— Ой! — пискнула Элис Макинтайр, простолюдинка из вольного города Мартинса. — Смотрите!

Я повернулся и чуть не онемел — на руке у Геллы плясал огонек.