В связи с особыми обстоятельствами

И в очередной раз наблюдая за группой немцев, Алексей ловил себя на мысли, что непонятное поведение противника было вызвано какими-то неизвестными ему, но, по-видимому, очень важными причинами. По его прикидкам, только на блокирование путей отхода из леса немцы привлекли не менее нескольких сотен солдат (не считая гражданских!). Это в разгар наступления-то! Нет, тут определённо что-то не то…

И когда, на следующий день с поста прибежал Малышев (один из моряков), Ракутин чуть не подскочил на месте. Каких-то новостей он ждал – и ждал уже давненько.

– Товарищ капитан! Там мужик какой-то… На телеге приехал!

– Дрова рубит… И лошадь распряг, пастись пустил.

Пустил пастись лошадь, значит, быстро уезжать не намерен, прикинул Алексей. Но ведь немцы прекратили пускать в лес местных жителей – уже дня четыре как. А этот – приехал. Стало быть, как-то смог с ними договориться… как?

Мужик и впрямь дрова рубил. Одно дерево свалил и неторопливо обрубал на нём сучья. Всё так, только вот таких деревьев и на опушке полно, совершенно незачем для этого ехать вглубь леса.

Осторожно обойдя поляну по кругу, Ракутин убедился – мужика никто не прикрывал. Если уж только совсем издали – снайпер. Ну, это уж и вовсе из разряда каких-то сказок! Где тут взять снайпера, да и не спасет он от выстрела из кустов.

– Валяй, Малышев, – снимая с плеча автомат, и давая сигнал Левченко (тому самому агроному) прилечь рядом, сказал капитан. – Погутарь с этим дядькой…

Услышав негромкий окрик, тот дернулся, но не сильно перепугался. Воткнул топор в ствол срубленного дерева и неторопливо обернулся.

– Эй, дядя! – повторил моряк. – Сюда подойди!

Мужик послушно протопал пару десятков шагов и остановился.

Ещё десяток шагов – и мужик, мотнув головою, сел на кочку. Было видно, что идти дальше он явно не собирается.

Вздохнув, Малышев сделал пару шагов и показался из кустов.

– Ну и видок у тебя! – покачал головою мужик. – Черный, да ободранный… откель ты здесь?

Черная морская форма уже изрядно поистрепалась, оттого Малышев сейчас выглядел не самым лучшим образом. А на щеке красовался заживающий шрам от осколка гранаты (посекло в последнем бою).

– Уж какой ни есть – а весь свой! – буркнул моряк. – Флотский я!

– А чо ж тогда в лесу робишь? – удивился мужик. – Плыл бы себе…

– И поплыву ещё – дай только время! – обиделся Малышев.

– А-а-а… ин, тогда ладно… плыви. А мне работать надо, не обессудь!

– Ты в лес-то как попал?

– Дык… – развел руками лесоруб, – Живу я тут! Кого хошь спроси, всяк Сидора Пантелеймоновича знает! А без дров, как быть?

Врёт мужик! Да на опушке тех дров….

– Темнишь ты, дядя… – ухмыльнулся моряк. – Этих дров и поближе есть где нарубить.

– Темню, – кивнул лесоруб. – И у деревни можно, это ты правильно сказал.