В связи с особыми обстоятельствами

А зенитчик, стараясь оставаться незаметным, скользнул к распахнутой двери броневагона. Вагон накренился набок, и она теперь находилась несколько выше обычного местоположения. Карпову пришлось подтянуться на руках, чтобы забраться внутрь. Мешавшую ему винтовку он предусмотрительно оставил товарищам и был вооружен только немецким штыком. В узких переходах вагона такое оружие было бы даже более предпочтительным, нежели габаритный маузеровский карабин. Прошло некоторое время, но пока боец никак себя не проявлял. Часовой продолжал расхаживать перед вагоном, посматривая по сторонам. Все так же копошились у костра немцы, предвкушая сытный обед.

Но вот в двери броневагона показалась голова. Карпов огляделся по сторонам и, увидев взмах руки капитана, осторожно спрыгнул на насыпь. Секунда-другая, и за ним сомкнулись ветки кустов.

– Такое дело, товарищ командир, – запыхавшийся боец прилег рядом. – Целые пушки. И даже пулеметы на месте все. Можно стрелять.

– К пулеметам не знаю, коробки с лентами на полках стоят. Да и на полу валяются повсюду. Со снарядами хуже будет: мало их. Я толком посчитать не успел, но с полсотни точно наберется.

– Полсотни – это, по-твоему, мало? – усмехнулся Алексей. – Сам прикинь: ежели по той дороге полста снарядов положить, сильно это немцев обрадует?

Боец проследил за взглядом капитана и уважительно кивнул.

– Да с такой-то дистанции – это форменный расстрел получается. Не позавидую я там никому. Тут даже и из пулеметов можно постараться достать. До дороги всего-то метров семьсот, «максим» добьет легко.

Сделав знак бойцам следовать за собой, капитан отошел поглубже в лес. Выставив часового, он собрал весь свой небольшой отряд в ложбинке.

– Значит так, товарищи бойцы: бронеплощадку вы видели. Сами понимаете, что такой штукой натворить можно. Вон артиллерист наш говорит, что пушки исправны. По крайней мере, из одного орудия можно организовать достаточно быструю и результативную стрельбу. Если мы эти полсотни снарядов по немецкой колонне положим, то придется фашистам здесь еще одно кладбище устраивать. И надеюсь, что оно будет ничуть не меньше существующего. Немцы вагон чинят и, скорее всего, на рельсы его поставят уже к вечеру или утром. Тут мы их всех разом и приговорим. Занимаем посты, расстреливаем колонну и подрываем вагон. Для этой цели на бронеплощадке должны быть специальные заряды. А уж после этого и будем уходить. Понятное дело, что уходить будем с шумом и громом, и, скорее всего, легко уйти уже не выйдет. Но зато немцам изрядно сала за воротник зальем. Вы все должны понимать, что задача нам предстоит трудная, да что там говорить – почти невыполнимая. Могу приказать. Но хотел бы, чтобы каждый из вас понимал, что шансов уцелеть у нас мало. Никого неволить не хочу.