В связи с особыми обстоятельствами

Если бы что-нибудь можно ещё было сделать!

– Герр майор! – рухнувший рядом солдат еле переводил дыхание. – Герр майор!

– Танки, герр майор!

Штангера словно током ударило!

Черт возьми, теперь понятно, зачем их тут задержали…

– Никак нет, герр майор! Наши танки!

– За поворотом… три танка, герр майор…

Запоздало пущенная очередь только взрыла песок на дороге – Штангер уже успел проскочить в непростреливаемую зону. Нет, стрелять-то по кустам было можно – но только вслепую. А на дороге ещё оставались цели – и их было много! Ну, бросились к далекому (почти три сотни метров) леску двое очумелых… да и фиг с ними!

Стоявший с биноклем в руках танкист удивленно посмотрел на подбежавших к нему людей. Запыленный, вывалявшийся в грязи (пришлось ползти по придорожной канаве) майор сейчас ничем не напоминал того офицера, которым он был ещё совсем недавно.

– Я майор Штангер, командир четырнадцатого полевого запасного батальона! – выпалил один из подбежавших.

Субординация взяла верх – танкист вытянулся.

– Лейтенант фон Платтен, герр майор! Что здесь происходит?

– Вы хорошо видите тот вагон на насыпи?

– Так точно, герр майор!

– Можете разбить его своими пушками?

Лейтенант оглянулся. Три легких танка… у бронеплощадки калибр посерьезнее!

– Русские стреляют очень редко! Должно быть, у них попросту нет хороших наводчиков!

Фон Платен с сомнением посмотрел на изрытую снарядами дорогу. Если это показатель плохой стрельбы…

– Наши пушки могут не пробить брони, герр майор…

– Но наши артиллеристы это уже сделали один раз!

– Каким калибром, герр майор?

– Да таким же, как и у вас!

Танкист очень хотел задать вопрос об их судьбе, но посмотрев на командира батальона, сдержался – майор был на взводе, и предсказать его реакцию фон Платтен не решился.

– Хорошо, герр майор. Мы сделаем свое дело…

Отдав честь, лейтенант поспешил к своим машинам – те благоразумно притаились за деревьями, не рискуя выходить под пушки бронеплощадки.

Открыв запор на двери, Алексей прислушался – нет ли там какого-нибудь движения или звука? Но в ушах всё ещё стоял звон, и поэтому он ничего толком и не разобрал.

Впрочем, совсем уж лопухом капитан не был и просто так выскакивать на насыпь не собирался. Подхватив со стеллажа чью-то шинель, он, распахнув дверь, выбросил её наружу.

И тотчас же там бабахнули выстрелы!

Стало быть, засада снаружи имелась…

Ну, так и не удивительно – раз с той стороны подошли, так и здесь, надо думать, люди не дурнее оказались.

В знак приветствия засадникам, наружу полетела граната – нельзя же было не отметить их удачный тактический ход? Он не слишком уж обольщался на тот счет, что взрывом накроет всех – но уж головы-то немцы по-всякому спрятать должны. Жить-то каждому охота – и они здесь не исключение.