В связи с особыми обстоятельствами

Тут не до выспренних фраз – впечатление производить не на кого!

Ещё шажок, другой и третий…

Окно – это коридор, судя по всему.

И тоже открытое. А здесь это зачем?

И дымочком оттуда тянет – явственно так. Папиросным, между прочим…

А ведь это не папиросы – в смысле, что табак не тот. Резкий он какой-то, запашок малость не таков… самосад? Очень даже возможно…

И кто у нас тут самосадом балуется?

Очень даже могли таким табачком разжиться… только вот – не в городе. В деревне какой-нибудь – да, запросто!

А здесь и не просто бойцы, тут штаб флотилии – моряки. И у них снабжение свое. Гуляния по деревням на флоте не предусматривается.

Есть, правда, и здесь исключения. Чисто теоретически (опять всякая заумь полезла…), может быть и у моряков самосад.

Курить на посту не разрешается никому. Флот это или пехота – порядок один.

Не моряки здесь дымят.

Прижавшись к стене, сунул Ракутин левую руку в нагрудный карман. А там – зеркальце, с немецкого танка позаимствованное. Хорошее такое – металлическое! Отражение в нём – не хуже стеклянного. Зато, разбить его – весьма затруднительно, и это хорошо!

Чуть-чуть приподнялось зеркальце над подоконником – на пару сантиметров всего.

Но и этого вполне хватило пограничнику. Не «Колизей» и не «АРС» – так ведь тут и не кино смотрим…

Отразился в блестящей поверхности кусок коридора, пол и удаляющаяся фигура.

Так ноги топали – ходил товарищ по коридору. То к окну подходил (оттого и прижался Алексей к стене, под подоконником, что на ладонь от стены отступал), то в другую сторону по коридору топал. А подоконники здесь широкие – это Ракутин ещё три дня назад рассмотрел, когда Кипелов организовал ему сюда короткую экскурсию (типа – бумажку какую-то в канцелярию передать), в процессе которой и ознакомился пограничник с некоторыми особенностями постройки здешнего домика. И знал, что вздумай кто прижаться к стене под окном, то увидеть человека можно только в том случае, если лечь животом на подоконник, в противном случае полоса шириною сантиметров двадцать попадает в «мертвую зону» и из коридора не просматривается.

Топал по коридору серый пиджак, в смысле, конечно, что топал-то человек, в этот самый пиджак одетый. Просто других особенностей одежды разглядеть не удалось.

Не мог какой-то гражданский запросто, вот так, по коридору армейского (да и флотского тоже) штаба ходить. Здесь, чай, не бульвар – для гулянок место неподходящее.

Однако ж – ходит. И сапогами, уверенно так, по полу постукивает. По-хозяйски как-то…

Не опасается он, что откроется какая-нибудь дверь и обитатель кабинета призовет его к порядку. Или попросту прикажет вышвырнуть с военного объекта.