Ведьма и Вожак

Радует, что мистер Бизо искал не только магический дар, но собрата по мировоззрению. Кто-то ищет славу, а кто-то изю.

— А зачем, кстати, поезд, а не просто пентаграмма или что-то там еще? — спросила я, окрыленная успехом «упрощения».

— Поезд проезжал примерную точку смещения, и на скорости ее легче поймать. Это уже третий мой заезд, и первый, который завершился удачно.

Мистер Бизо довольно шагал по кабинету.

— Дочь. Могу я так называть тебя, чтобы мы оба привыкли скорее, да и сестры не начали удивляться?

Я медленно кивнула, понимая, что и мне нужно понемногу принимать его за второго отца, хотя воспринимала я его скорее как доброго дядюшку и наставника.

— Дочь, то, что ты назвала ящиком, является адаптационной камерой. Не мог же я выпустить в наш мир чудовище, начиненное чужеродными болезнями и разговаривающее на совершенно чуждом языке.

Я застыла с чашкой в руках. Каким образом обычно рациональная и критичная я не заметила столь вопиющей странности, как понимаемый чужой язык, так легко приняла идею попадания в другой мир, а не бросилась по вокзалу с криками «Где массовка?» искать скрытые декорации?

— А вы там вместе с языком мне соглашательства не добавили?

— Скорее, чуть-чуть убрал агрессию. — «Папа» решил со мной быть честным, и это радовало.

Никогда не думала, что моя выстраданная рациональность может выглядеть как агрессивность. Век живи — век учись.

В дверь кабинета легонько постучали и сразу вошли. Две сестры, в почти одинаковых платьях и прическах, но так отличающиеся в остальном, чинно вплыли в комнату, шелестя широкими юбками.

Интересно, у соседки Ханны платье впереди было укорочено буквально до колен, открывая милые ножки. А тетушки носили длину, прикрывающую щиколотки. Ханна выставляла напоказ мелкие оборочки нижней юбки, а у Бизо предпочитали каркас. По крайней мере, мне передали именно такое платье.

— Вся семья в сборе, можем обсудить планы, — энергично сказала Клара, присаживаясь на диванчик.

Мистер Бизо вздрогнул и посмотрел на меня немного виновато. То, что сестры считали меня родней, было нечестно по отношению к ним, и он это прекрасно понимал. Значит, надеялся, что я приживусь. Ха! Интересно, как он объяснил своим сестрам воспитание ребенка в другой стране.

— Фисты устраивают бал в честь нашего приезда, — довольно сказала Гвен. — Особенно заинтересован мистер Фердинанд. Вы бы слышали, как он настаивал на завтрашнем дне. Хотя Ханна и объясняла ему, что нам следовало бы хоть немного передохнуть с дороги.

Она говорила «нам», как иные мамочки объединяют себя с ребенком и важно сообщают: «Мы поели и запачкали памперс». Кажется, меня взяли под опекающее крыло.

Пухлые щечки тети Гвен буквально сияли от здоровья и радостного предвкушения.