Ведьма и Вожак

— Поэтому мы работаем с артефактами, — продолжил наставник, — заряжаем магией руны, специализируемся в ритуалах. В нашем мире боевая магия возможна только с помощью заряженных жезлов с единичными ударами, так как заряды тоже требуют накопленной магии. Представь, насколько дороги артефакты, которые мы делаем месяцами и годами.

— А как же произошла трансформация?

— Это чистая теория, Фиона. В людях есть магия, но немного. В магах — немного больше, чем у других, и мы магией управляем. В оборотнях магии много, поэтому их распирает от энергии. Но она тратится на развитие внутреннего зверя, обороты, поддержание ипостасей. Оборотни не умеют выводить магию вовне, как мы. Вампиры с потерей человечности магию теряют, причем до степени вычерпанного источника, требующего наполнения. Поэтому они вызывают эмоции в других, чтобы пополнить свои запасы.

— А в наших книжках вампиры, наоборот, распространяют вокруг себя эмоции.

— Какие у вас похожие на наших вампиры, — сказал мистер Бизо. — Но насчет эмоций — небольшая поправка. Слабые вампиры провоцируют на усиление наших же эмоций. Зато сильные умеют их вызывать даже против воли. Но внутри самих вампиров эмоций нет. Они только потребители. Существуют на крови физически и на эмоциях психически. Так вот — мальчику твой импульс передал слишком много энергии, что вызвало автоматический оборот. И, насколько я понимаю, довольно ранний. Поэтому его отец был так агрессивен. Возможно, мы могли навредить ребенку. Но твое влияние — чисто моя теория. Скорее всего, его отец объясняет ситуацию испугом малыша.

Я покусала нижнюю губку и решила:

— Тогда, до появления новой информации, будем считать, что мальчик перекинулся сам.

Мы довольно быстро доехали домой. У дверей задумчивый наставник произнес:

— А зачем он спрашивал о визите к нам? А, Фи? Как думаешь?

Пожилая дама, вооруженная сложно выглядящим артефактным слуховым аппаратом, громко рассказывала тете Гвен:

— И она говорит мне: «Не хочу замуж, хочу танцевать». А ей восемнадцать! Восемнадцать уже! Она так никогда замуж не выйдет.

— Ах, как вы все правильно заметили. Прямо гора с плеч. Я уж думала, одна наша такая. Тоже вся в мыслях, отцу помогает…

— Что сказали?! — крикнула дама.

Гвен захлопала глазами.

— Говорю, как я рада, что не одна наша племянница…

— Что говорите?! — пыталась понять страдалица, пододвигая рупор своего аппарата ближе к сестрам.

— Радуется, что никто замуж не выйдет! — предложил короткую версию Грэг, проходящий мимо и ради бала наряженный в синий студенческий китель и идеально выглаженные брюки.

Рассерженные тетушки замахали веерами, прогоняя довольно улыбающегося практиканта из женского уголка.