Ведьма и Вожак

 — С дороги, мисс!

Ты моя лапа. Какой молодец. И правда, что это мы тут стоим, мешаем настоящим мужчинам разговаривать?

Это как в профессиональном боксе. Сначала надо пооскорблять друг друга, чтобы было потом за что в морду дать.

Теперь волкам сложно будет «быстро выяснить иерархию». Когда обе стороны перешли после моего небольшого вмешательства с неспешного шага на агрессивный бег, я схватила Ханну за руку и сдернула ее с тропинки в траву.

Оборотни замолотили кулаками, показывая уверенный опыт драк.

— Что теперь будет! — испуганно стонала Ханна, держась за щеки.

— Сзади, Томасы! — закричала я, размахивая зонтиком при виде того, как за спины братьев забежал и стал на четвереньки третий участник с другой стороны. Вот же тормоза! Джона толкнули, и он, споткнувшись о присевшего волка, полетел кубарем.

Почему-то «болелось» больше за братьев. В конце концов, я их знаю. Дик вообще у отца учится, да и била я его, считай, хорошие знакомые.

— Они не из Томасов, это торвальцы. Томасы — фамилия, — растерянно поправила меня Ханна.

— А вторые? — с интересом спросила я.

— Клан один, две партии власть делят.

Контрольный пакет, значит, не оформлен. Бывает.

О, на Джона насели сразу двое тузиков, непорядок. Я выскочила на дорожку и кольнула одного из них острым концом зонта.

— А-а-а-а! — закричал тузик. И обернулся. Этого было достаточно блондинистому Томасу, чтобы отправить оставшегося второго в полет точным ударом в челюсть. Хук!

Я с удовольствием показала Джону большой палец. Он неуверенно показал мне его в ответ.

— А что это означает? — с интересом спросили из ближайших кустов.

— Палец основной, большой. Показываю ему, что он настоящий мужчина и все у него большое.

Понятия не имею, о чем сигнализирует большой палец, но есть правило — на спорные вопросы отвечай быстро и уверенно, потом скажешь, что это был вариант, а экспертный статус будет уже завоеван.

Ханна с интересом посмотрела на Джона и облизнула губы. Тот, осклабясь в ответ, зазевался и был свален прыгнувшим на него тузиком.

— Вали тузиков! — закричала я, начиная переживать за братьев.

Сама в драку не полезу. Там, где дерутся пять здоровых мужиков, получить случайный веский аргумент по лицу — весьма высокая вероятность. Меня тетушки потом соломкой нарежут и больше из дома не выпустят, если с фингалом приду. И не объяснять же, что синяк — лучше изнасилования.

Нет уж, к лицу благонравной леди только старомодное искусство партизанской войны, которого с 1812 года не чурались даже аристократы. И я опять в выпаде изо всех сил ткнула острым концом зонта в ягодицу одному из тузиков. Зонтик крякнул и согнулся.

— Да твою ж в ж…, женщина! — завизжал этот нахал. И тут же схлопотал от Дика. За то, что выражается при дамах, и вообще — оппонент.