Влюбись в меня

Рису пришлось бы стоять там, согнувшись в три погибели. В воздухе летало столько пыли, что я постаралась не делать глубоких вдохов. Видимо, я стояла под лестницей.

Я вспомнила о том старом фильме – «Люди под лестницей» – и поежилась. Было жутко. Медленно повернувшись влево, я поняла, что в этом тесном помещении тоже была лестница. Держась обеими руками за стены, я осторожно пошла по ступенькам. Они были узкими и высокими. Я и представить не могла, как кто-то мог ходить по ним, не ломая себе шею, если только он не знал здесь каждый уголок.

Лестница уперлась в другую потайную дверь, такую же, как у меня в шкафу, – размеры были те же. Я надавила на нее, и она беззвучно отворилась.

И открылся другой шкаф, вот только обычным гардеробом его было не назвать. Там не было ни одежды, ни плечиков, ни дверей. Ничто не мешало мне осмотреть комнату. Словно в трансе я пошла вперед.

Сквозь большое эркерное окно внутрь струился свет. В его лучах танцевали крошечные пылинки. Должно быть, в комнате было тепло, но я похолодела, когда вышла из шкафа, и прищурилась.

Стоило мне взглянуть на стены, как внутри все оборвалось. Все стены были увешаны фотографиями: одни были приклеены на скотч, другие заткнуты друг за друга.

Я не могла поверить своим глазам.

На стенах висели фотографии женщин, которых я ни разу в жизни не видела. Они шли по делам, работали в саду и занимались обычными вещами, но некоторые снимки… О боже, на некоторых снимках крупным планом были запечатлены связанные запястья и лодыжки, а еще…

Я взглянула на левую стену и тотчас отвернулась. Затем повернулась к ней снова, зажав рот рукой.

Там были мои фотографии.

На них я была в своей квартире: спала на диване или кровати. На одних снимках я ходила по спальне в одном полотенце, на других и вовсе без него. Я была полностью обнаженной, а фотографии были сделаны под всеми мыслимыми и немыслимыми углами. Их было множество, на некоторых я была не одна.

На нескольких снимках мы были с Рисом.

Вместе сидели на диване. Он сидел на кровати, а я стояла перед ним. Мы целовались. Мы… занимались любовью.

Я смотрела на эти фотографии, не в силах пошевелиться от ужаса. Я не могла даже вздохнуть. Я понимала, что мне нужно уносить ноги, скорее звонить в полицию. Но я сделала шаг назад и угодила в зыбучие пески.

Половица скрипнула у меня под ногой, и этот звук показался мне оглушительным.

У меня все волосы встали дыбом. Кровь застыла у меня в жилах.

– Очень жаль, что ты все это увидела.

При звуке этого голоса меня обуял ужас. Я вдруг поняла, что была не одна, отчего у меня закружилась голова. Все поплыло перед глазами, и я развернулась.

Он стоял на пороге. Его светлые волосы лежали в беспорядке, словно он несколько раз провел по ним рукой.