Влюбись в меня

 – А ты как?

– Я только проснулся.

Я бы закатила глаза, но мой левый по-прежнему плохо видел. Фонарь у меня был знатный.

– Я не об этом спрашиваю.

С секунду Рис смотрел на меня, а затем закрыл глаза. Я почувствовала, как он стиснул зубы у меня под ладонью. Мне стало не по себе. Последние четыре дня он почти не говорил о себе. В этом доме круглосуточно вещал канал Рокси.

Я уже хотела было повторить свой вопрос, чтобы он наконец заговорил, но тут он сам решил ответить.

– Вчера я видел этого мерзавца.

Мне не пришлось гадать, о ком он говорит.

– Ты ездил в тюрьму? – У Риса не осталось отгулов, ведь он израсходовал все, когда умер Чарли.

– Я отвозил кое-кого, а он сидит в общей камере, – сказал он и открыл глаза, в которых виднелось раздражение. – Мне хотелось войти в эту камеру и поколотить его. Черт возьми, я еле сдержался. Он сидел у решетки, глазея на меня, и я уже пошел к нему, намереваясь схватить его за грудки и хорошенько ему врезать, но тут один из дежурных увидел и вмешался.

– Должна сказать, я рада это слышать. Было бы печально, если бы ты оказался за решеткой.

– Да, проблем тогда возникло бы немало, но, малышка, на мгновение я почувствовал, что любые последствия того стоят, – признался он, изучая взглядом мое лицо. – Потому что я смотрю на тебя сейчас и вспоминаю, что этот гад с тобой сделал и что хотел сделать.

У меня перехватило дыхание.

Я заглянула ему в глаза, боясь увидеть в них чувство вины.

– Ты ведь знаешь, что ничего не мог сделать. Никто его не подозревал. Никто не знал, что в мою квартиру проникали именно таким способом.

– Я был там. Он стоял в долбаном шкафу и наблюдал за нами. Я столько учился, но все равно не заподозрил, что это он. – Он перекатился на спину, и мои пальцы соскользнули с его щеки. Подняв руки, Рис закрыл ими лицо. – Черт, да я ведь даже не запомнил его имя!

Не обращая внимания на боль под ребрами, я резко села, протянула руки и взяла его за руки. пытаясь отнять их от лица, но он сопротивлялся. Не желая сдаваться, я сбросила с него одеяло.

– Что ты делаешь? – спросил он, не отнимая рук.

Я перекинула ногу через его узкие бедра и оседлала его. Схватив Риса за запястья, я снова потянула. На этот раз он не стал сопротивляться. Взглянув на меня, он изогнул бровь.

– Я говорил, как мне нравится, когда на тебе надета только моя футболка?

Пропустив его замечание мимо ушей, я посмотрела в его глаза. Они блестели, отчего у меня в груди все сжалось от боли, ведь мне совсем не хотелось, чтобы он взваливал на себя весь груз ответственности за чужие поступки. Это было несправедливо. И тут я поняла – и это осознание обрушилось на меня лавиной. Должно быть, моим родителям была прекрасно знакома эта боль, ведь они годами наблюдали, как я винила себя за случившееся с Чарли.