Зима в твоём сердце, или Снежный бал для целительницы

Сопротивляться Зову было невозможно, в полнолуние метка лишала меня воли.

Вот тогда призрак сполна отыгрался на мне за то, что мы с братом попытались обмануть его. И пусть он не мог коснуться меня, ломая физически, ментальное насилие не менее болезненно. Особенно, когда ему нет конца…

– Ваше Величество, вы хотели видеть меня? – проскользнув в переговорную, увидела стоящего у окна короля. Он был зол и бледен, что-то снова пошло не так.

– Ты едешь в Тёмную империю, – объявил брат, едва за стражником закрылась дверь и нас оплело мощнейшим пологом тишины.

– Вместе со всеми Титанами и Эстер Лангроу.

Горло свело спазмом, и голова закружилась от болезненных и горьких воспоминаний. Однажды брат уже пытался разорвать узы, связывающие меня с покойником, договорившись о моей помолвке с генералом Тангарра.

Мне тогда было пятнадцать, магия ещё не вошла в полную Силу, зато расцвела красота. Тиль не возражал, его единственным условием было моё согласие, он хотел убедиться, что на меня не давят брат и Совет.

И видит Живая вьюга, я хотела!

На тот момент это казалось лучшим решением, несмотря на слухи, ходившие про генерала.

Я была очарована, когда украдкой увидела его из окошка. Всё складывалось идеально, но накануне официального представления случился чудовищный прорыв. Тиль серьезно пострадал и чудом выжил. Встречу пришлось отложить и наступило очередное полнолуние.

В ту ночь призрак с лёгкостью прочитал мои мысли, узнал о планах брата и моём восхищении генералом. И жестоко отомстил. Мучил меня до рассвета, приняв облик Тангарры. Выпивал из меня магию и жизнь, оглушая замогильным холодом и заставляя сходить с ума от фантомной боли.

И когда через два дня я встретилась с настоящим Тилем, упала в обморок от ужаса, едва увидев его. А он списал мою реакцию на жуткие шрамы и ожоги, оставшиеся на его лице после боя.

Разразился скандал, помолвку было не спасти, а призрак продолжил каждое полнолуние принимать обличье Титанов и других сильных магов, способных защитить меня от него.

Он становился всё сильнее, и вскоре начал сам приходить каждую ночь, находя меня даже за пределами Ледовой резиденции. Я начала бояться всего и всех… даже родного брата.

До дрожи, тёмных пятен перед глазами и судорожных рыданий.

Теперь призрак ассоциировался с ним и Титанами…

– Латифа, возьми себя в руки! – Роберто шагнул ко мне, грубо встряхнув за плечи, словно тряпичную куклу. – Ты хочешь жить?!

– Нет. Так я жить не хочу, – просипела, чувствуя, как по щекам ручьями стекают обжигающе-горячие слёзы. – Но и умереть не могу…

Хорошо хоть печати брата не вошли в полную силу. Он мог сопротивляться, закрывая свои мысли от призраков и обманывая их.