Зима в твоём сердце, или Снежный бал для целительницы

Дух-хранитель молчал, угрюмо кивая и бросая на нас сочувственные взгляды. Ему эта затея не нравилась также, как и нам.

– Олаф Вэринга, ты готов взять в жёны Эстер Лангроу, принимая ответственность за неё, оберегая и защищая от бед и врагов, и разделяя с ней всё, что имеешь?

Ответить мой «жених» не успел. Едва он открыл рот, печать проклятого бриллианта полыхнула алым, осветив кабинет сквозь рукав моей формы, а через миг младшего Вэрингу отшвырнуло магической волной и впечатало в стену.

– Олаф! – мы дружно рванули к парню, но в последний момент Томас преградил мне путь.

– Эстер, не подходи пока! – предупредил. – Похоже, Ледовый владыка подстраховался…

– Нет, дело вовсе не в нём, – перебила целителя, но подходить ближе не стала, замерев в метре от оглушенного Вэринги и призывая сканирующие плетения. Лишь убедившись, что с напарником всё в порядке и максимум, что ему грозит – это несколько синяков на плече, продолжила, – днём я была у Дьянни…

– У проклятого ювелира?! – от моих слов Олаф пришёл в себя быстрее, чем от нюхательной соли и даже попытался подняться, но Томас помешал ему, мягко удержав и подлечивая ушибленное плечо.

– Угух? – филин тоже удивился. Настолько, что забыл человеческую речь.

– Я внесла залог за Сердце Бездны, – призналась, закатывая рукав, но едва увидела искрящуюся алым татуировку, едва не упала в обморок.

Вернее, луна и лилия остались прежними, но над ними появилась звезда. Иссиня-чёрная, словно сотканная из тьмы и бархата ночных небес. Что это значит, я не знала, но учитывая славу, закрепившуюся за камешком, сразу заподозрила худшее.

В ответ печать укоризненно потеплела. Каким-то образом, я безошибочно чувствовала не только сам сигнал, но и настроение символов. Словно они были живыми. Или… камень был живым и таким манером общался со мной и Джастином?

– Чёрная звезда – твоя работа? – мысленно уточнила, но своенравная печать проигнорировала вопрос.

– Эстер! – возмущенный голос Томаса вернул в реальность. Отвлёкшись на загадочные символы, я совсем забыла, что не одна. – Как ты могла совершить такую глупость?! Это же безумие! Самоубийство!

– И мой единственный шанс! – перебила его. – Ты же видишь, что ситуация становится только хуже! И брак с Олафом – не решение, а лишь способ выгадать немного времени. Эта проблема всё равно вернётся… – запнулась, на миг переведя взгляд на парня. В его глазах плескалась шальная смесь благодарности, облегчения и… непоколебимой веры в меня.

– Мне кажется, осуждать Эстер уже поздно, – напарник обернулся к отцу, – но мы обязаны поддержать её, чем можем.

– Только у нас времени до завтра, – с тоской напомнил Томас.