Зима в твоём сердце, или Снежный бал для целительницы

– Вы к Йолю? Он как раз крылья разминает, будто чувствовал…

– Да, хочу полетать после дежурства, – ответила, наслаждаясь нахлынувшим умиротворением и странным, давно забытым предвкушением праздника.

– Тогда переодевайтесь, а я пока Йоля оседлаю. А как вернётесь, я вас горячим шоколадом угощу и имбирным печеньем, – затараторил орк. – Готовил по-новому рецепту! Вам должно понравиться, нежное, хрустящее…

– Даже не сомневаюсь! – рассмеялась, сворачивая в сторону раздевалки.

Этот ангар мы арендовали вместе с семьёй Томаса. Раньше он принадлежал зоолечебнице при лётной кавалерии, здесь грифоны и виверны заново учились летать после боевых ранений. Позже для этих целей отстроили новый, более просторный ангар, а этот пришёл в запустение.

Мы дружно отремонтировали его и переделали под свои нужды. Здесь наши грифоны чувствовали себя комфортно и могли размять крылья, когда у хозяина не было времени на полёты. Саймон и Дэрек, второй охранник, ревностно следили за порядком и здоровьем прекрасных пташек. А големы-уборщики поддерживали идеальную чистоту.

Да и самим грифонам втроём было веселее, чем поодиночке. Я частенько наблюдала, как они дурачатся, вываляв друг друга в песке или в шутку сражаются на арене, а уже через миг дружно курлычут, выклянчивая у сердобольного Саймона внеочередную порцию мяска, словно оголодавшие коты.

В искусстве попрошайничества особенно преуспел мой Йоль. Хитрый грифон умел скорчить такую жалобную мордашку, что ему хотелось отдать всё, включая душу, и ключи от особняка.

– Къяар-р-р-ра! – из глубины ангара послышался жизнерадостный вопль Йоля.

Красавца-грифона мне подарили совсем малышом. Ашер видел, как тяжело я привыкаю к новому миру и детскому телу, вот и решил подарить мне необычного друга, и оказался прав.

В Йоля я влюбилась с первого взгляда, едва увидела, как из праздничной коробки вынырнуло нечто с телом рыжего котёнка, птичьей мордашкой и очаровательными пушистыми крылышками. Только меня птичка поначалу проигнорировала, первым делом забравшись на стол и съев всё шоколадное печенье. Затем это неугомонное создание стянуло с кресла шерстяной плед и укуталось по самый клюв, напомнив поведением Йольского кота из исландских сказок. Подумав немного, решила так его и назвать – Йолька, а сокращённо – просто Йоль, в честь старинного праздника зимы.

С тех пор мы не расставались, грифон стал моей отдушиной. Я обожала проводить с ним время, вычёсывая роскошный мех и гриву, слушая его бойкий клёкот и рассказывая истории из жизни госпиталя. Конечно, при Саймоне я не упоминала подробностей, но когда мы с Йолем оставались одни изливала душу, жалуясь на несправедливые законы, портящие жизнь и мне, и Олафу.