Зима в твоём сердце, или Снежный бал для целительницы

– Хочу, чтобы он окончательно сдох в жутких муках! И больше ни одной девушке не пришлось пройти через тот кошмар, который пришлось пережить мне!

– Я ужасна в своих помыслах, – принцесса до крови прокусила губу, но даже не заметила этого, – кажется, боль сделала меня таким же чудовищем, если мечтаю о чужой смерти…

– Нет, я тоже мечтаю уничтожить тварь, по вине которой пострадали дети, – я рывком поднялась с дивана и подошла к Латифе, взяв её за руку, – нет ничего ужасного в том, чтобы очистить мир от тех, кто его разрушает.

– Но я… светлый Огонёк! – возразила принцесса.

– По-вашему, все воины и боевые маги плохие?

– Вы боитесь Титанов, поэтому не буду спрашивать о них. Но как насчёт Рагнара? Он не раз убивал тех, кто прислуживал вашему мучителю…

– Это его долг! Путь защитника и стража, а моя… наша с вами Сила в созидании, поэтому такие мысли недопустимы.

– Спасая пациентов, целители тоже сражаются со смертью, а Огоньки выполняют роль их оруженосцев, – ответила, сильнее сжав её дрожащую ладонь, – некоторые Источники и вовсе связывают свою жизнь с боевыми магами и помогаю им в сражениях.

Но это не значит, что они переходят на сторону разрушения. Созидание бывает разным, и если вы хотите отомстить, это не делает вас грешницей.

Латифа не ответила, но за тьмой и холодом в её глазах я разглядела робкий огонёк надежды.

– Вам пришлось испытать ужасные вещи, – продолжила, – не многие способны сохранить рассудок после такого…

– В своём я тоже не уверена, – понуро усмехнулась принцесса, – мне нужно согласиться на предложение господина Аида. Знаю, что это единственный шанс и понимаю, сколько проблем создаю вам своими страхами.

Но когда смотрю на него, не могу убедить себя, что это не он был со мной… в кошмарах. Тело и душа хранят ту боль, а его лицо навсегда отпечаталось в моей памяти, как и лица остальных Титанов.

Её голос вновь задрожал, и я почувствовала себя безжалостным палачом, уговаривающим жертву добровольно подняться на эшафот и отрубить себе голову.

– Знаете, почему я совершенно не боюсь Рагнара? – неожиданно спросила Латифа. – Да, он очень добр ко мне, готов помочь и удивительно тонко чувствует мою боль.

Но я не смогла бы принять это, будь он обычным драконом!

– Обычным? – растерянно переспросила. – Вы имеете в виду…

– У него нет человеческой ипостаси! А значит, он никогда не может сделать то, что делали они! – лихорадочно прошептала Латифа. – Ведь изверг всегда принимал облик мужчин, к которым я могла обратиться за помощью.

От этих слов стало дурно и голова закружилась от нахлынувшей слабости. Я подозревала, что всё очень плохо, но реальность оказалась слишком жестокой.