10000 миль, чтобы найти тебя

– Миссис Симмонс, – поприветствовал я, заставив себя улыбнуться, точнее, выдать нечто максимально приближенное к подобию улыбки. – Рад наконец-то познакомиться с вами лично.

Миссис Симмонс – женщина лет пятидесяти, элегантная, высокая, одета со вкусом, в очках и с идеальным пучком, который был собран у нее на затылке.

– Взаимно, мистер Ленокс, – ответила она с улыбкой, такой же натянутой, как моя, а может, даже еще больше. По ней было видно, что я ей совсем не нравился. Что ж… в таком случае, добро пожаловать в клуб.

– Чем обязаны вашим визитом?

– Я приехал забрать свою дочь, – сказал я, все еще с трудом произнося последние слова.

«Свою дочь». Черт… у меня была дочь.

– Сэр, мисс Клеменс говорит, что она не зарегистрирована на выезд в эти выходные.

Я внутренне глубоко вздохнул.

– Знаю… решение было принято в последнюю минуту.

Директор сжала губы.

– Мистер Ленокс, правила этого заведения созданы не просто так… Мы считаем, что, если забирать детей без предупреждения, это дестабилизирует их и вынудит пропускать занятия, которые мы индивидуально планируем для каждого ученика.

– Я знаю, мадам, ведь и сам учился здесь. Не знаю, помните ли вы это, но мне нужно, чтобы в эти выходные Лилия поехала со мной. Обещаю вам, что больше не буду забирать ее без предупреждения… хорошо?

Директор несколько секунд наблюдала за мной с мрачным выражением лица, но она же не могла и в самом деле запретить мне забрать свою дочь. Но могла ли она отчислить ее за неподобающее поведение ее родителей? Конечно, да. Стала бы она это делать? Разумеется, нет. Особенно с учетом пожертвований, которые моя семья внесла в эту школу, а они были отнюдь не маленькими.

– Мисс Клеманс… сходите за мисс Ленокс и скажите ей, что ее отец приехал, чтобы забрать ее на выходные.

Молодая девушка тут же ушла, и я довольно улыбнулся директору.

Она продолжала внимательно наблюдать за мной.

– Пользуясь тем, что вы здесь, мистер Ленокс, и пока Лилия собирает свои вещи на выходные, я бы с радостью поговорила с вами о ситуации вашей дочери.

– Какой ситуации? – поинтересовался я.

– Предлагаю пройти в мой кабинет, там нам будет удобнее.

Я последовал за ней, чувствуя себя так, словно внезапно оказался в ловушке.

Кабинет был настолько роскошным, насколько это было возможно в школе, стоимость обучения за семестр которой была равна пятнадцати тысячам фунтов.

Я сел в одно из викторианских бархатных кресел и сложил руки.

– Что ж, для начала хочу, чтобы вы знали, что все в школе осведомлены касательно тяжелого положения, в котором оказалась ваша дочь в последние месяцы.