10000 миль, чтобы найти тебя

Прежде чем я успела хоть что-то сказать, Эко ударила ее по ноге.

– Мэгги, успокойся, – приказала она ей. – Это не они уходят от тебя, это ты их отталкиваешь, потому что никто из них тебе не подходит.

– Это очень мило с твоей стороны, но все мы знаем, что это не так, – сказала Мэгги, и для меня не осталось незамеченным то, как Гас, сидя по другую сторону дивана, глядел на нее, пока она молча качала головой.

– Тебе нужно сосредоточиться на том, что пошло не так, и попытаться извлечь из этого урок… чтобы впредь с тобой не случилось ничего подобного.

– Впредь? – сказала Мэгги, садясь прямо, когда Эко закончила перевязывать ей ногу. Было здорово снова увидеть ее в вертикальном положении. – Плавали, знаем. Я подумываю уйти в духовное уединение или что-нибудь в этом роде, но я больше никогда в жизни не буду общаться ни с одним мужчиной.

– Главное, что ты решила его бросить, Мэггс. И раз ты это сделала, значит, ты много думала об этом. Я знаю тебя, и ты бы не сделала ничего подобного, не подумав хорошенько, – вмешалась я.

Мэгги замолчала и рассеянно уставилась на свои ноги.

– Мы были несчастны… в наших отношениях столько недочетов, Малькольм знал… или, по крайней мере, чувствовал, что… я не забыла Нейта. В этом вся гребаная проблема.

Мы с Эко и Гасом уставились друг на друга.

Казалось, у истории Нейта и Мэгги не было конца и края и она уже граничила с навязчивой идеей.

– К счастью, Нейт далеко отсюда, – сказала Эко в попытке увести разговор в другое русло, но выражение лица нашей подруги заставило нас троих снова переглянуться.

– Есть кое-что, о чем я должна вам сказать… – призналась Марго, и мы втроем в напряжении устроились на диване.

– Черт, ты хочешь вернуться к нему? – неверяще спросила Эко.

– Ты не можешь, Мэгги, он тебя не заслуживает! – воскликнул Гас.

Мне совершенно не нравилось выражение лица моей подруги…

– О чем таком ты должна нам сказать? – спросил Эко после нескольких секунд молчания.

Мэгги шмыгнула носом и посмотрела на меня, прежде чем выпалить:

Она встала с кресла, как только увидела меня.

Мне пришлось подойти и поздороваться с ней – не мог притвориться, что не заметил ее, потому что, черт возьми, она сидела рядом с Нейтом и еще тремя людьми.

– Алекс, – поздоровалась она.

Мы особо не пересекались с тех пор, как расстались год назад, но она всегда делала одно и то же: клаласвою руку мне на грудь и касалась губами моей щеки. В этот раз она тоже так сделала.

От нее, как всегда, пахло J'adore от Диор, которые она так любила и заставляла меня дарить ей на каждое Рождество, что мы вместе отмечали, а это было три раза, вместе с несколькими дорогими лакомствами, о которых она мне говорила за несколько месяцев.