Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Впрочем это, может быть, только так мне кажется. Все поступки Маринки кажутся мне исполненными глубокого, хотя и не всегда понятного для меня смысла. Маринка стояла притихшая, готовая постоять за себя. Лишь время от времени щеки ее вспыхнут, загорятся яркой краской девичьей стыдливости и вновь погаснут.

Но что творилось со Звягинцевым! Он бегал по полуокружности, словно Маринка очертила свою маленькую территорию волшебной линией, и кричал:

— Я сразу раскусил тебя, курва!

— Уберите этого подонка! — сказала Маринка.

— Это мы еще посмотрим, кто из нас подонок! — не унимался Семен.

Только теперь я увидел, что у Звягинцева был рассечен подбородок, а рабочая блуза залита кровью. На мой вопрос: «Что произошло?» Семен ответил:

— Товарищ старшина второй статьи, эта самая оказалась в расположении. Ну я, конечно, как личность задержал. Так она, курва, сигать.

— Краснофлотец Звягинцев, ведите себя достойно, не выражайтесь.

— Так это ж если бы кто другой. А то ведь курва она и есть курва. Вопрос только, кто ее забросил к нам, что она высматривала на военном объекте.

Маринка побледнела, но не проронила ни слова.

События принимали неожиданный оборот.

— Краснофлотец Звягинцев, что с вашим лицом?

— Так я ж говорю, товарищ старшина второй статьи, что задерживал, а она сопротивлялась.

— Гражданка Хрусталева, — обратился я к ней официально, — почему вы оказывали сопротивление военнослужащему?

Маринка ответила откровенно презрительным взглядом. Лишь после этого до меня дошел другой, отвратительный смысл моего вопроса и, по-видимому, еще более отвратительный смысл «задержания» Маринки Звягинцевым.

В этой ситуации продолжение расспроса оказалось бы не только бесполезным, но и смешным, ставившим меня, командира отделения, в двусмысленное положение.

Выход, как мне казалось, был только в одном: Семена немедленно отправить в санчасть для оказания ему медицинской помощи, Маринке нужно было помочь привести себя в порядок и по дороге к ней домой попытаться узнать, в чем прав и в чем не прав Звягинцев. Дело, как ни крути, становилось настолько запутанным, что разобраться в нем мне одному было уже не под силу. Приняв окончательное решение, я приказал Семену немедленно отправляться в санчасть, Лефера попросил помочь Маринке привести себя в порядок, а сам пошел советоваться с Лученком

— Упэвнен, што Сымон паскудны чалавек.

Што рабиць будзем?

— Вот я и советуюсь с тобой: «Што рабиць будзем?»

— Пагавары з ей па-чалавечы.

— Пробовал, Михась, и, кажется, не один раз.

— Паспрабуй ящэ раз.

— Ладно. Но это уже будет последний раз. Пошли посмотрим, как там они.

Звягинцева уже не было, ушел в Севастополь. Маринка выглядела теперь так, словно оправилась от болезни.