Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Подошел политрук, а вскоре на склоне горы показались Маринка и Лученок.

— Посмотрите, вот и Маринка.

Анна Алексеевна бросилась навстречу своей дочери. Побежала и Маринка.

— Пусть выплачутся, — заметил политрук. — Говорят, после этого становится легче. Не каждой школьнице выпадает такое испытание. А о матери и говорить не приходится.

Когда вошли во двор, Анна Алексеевна первым делом принялась приводить всех в порядок: приготовила воду и тряпку для мытья обуви, вынесла полотенце и мыло, щетку для чистки одежды, заставила всех снять носки, тут же их выстирала, просушила и прогладила горячим утюгом.

Маринка привела себя в порядок раньше остальных и принялась за приготовление завтрака. Закончив свои хлопоты, она пригласила всех за стол. Павел Петрович, поблагодарив, начал было отказываться, на что Маринка ответила:

— Здесь, товарищ политрук, командуют женщины. А им надо подчиняться так же, как подчиняются вам краснофлотцы и младшие командиры.

— Что ты на это скажешь, Нагорный?

— Скажу, что надо ужинать, потому что мы, кажется, даже не обедали.

— Об этом, я вижу, ты не забываешь.

— По уставу положено, товарищ политрук.

А устав,  как вы знаете, нарушать нельзя.

— Молодежь теперь пошла, Анна Алексеевна. Ты ему слово, он тебе два, да еще с подковыркой.

— Грех осуждать ее. Молодежь у нас хорошая.

За завтраком, к которому Анна Алексеевна подала и маленький графинчик барбарисовой настойки, политрук долго тер переносицу, словно решал трудный для себя вопрос, пить или не пить после такой трудной бессонной ночи. А потом, подумав, что отказаться от маленькой рюмки домашней настойки, значит, обидеть радушных женщин, решил все же выпить. Он встал и неторопливо сказал:

— Дорогая Анна Алексеевна! Большое счастье для родителей воспитать хороших детей.

Вы можете гордиться своей дочерью. Она проявила мужество, на которое способен не каждый мужчина. Можно по-хорошему позавидовать тому, кого она выберет себе в спутники жизни. За вас, милая Анна Алексеевна, и вашу достойную дочь!

За сердце тронули Анну Алексеевну слова политрука. Она поспешно достала платочек и вытерла навернувшиеся слезы. Отпив маленький глоточек настойки, женщина только и смогла сказать:

— Спасибо вам, мои родные.

Я смотрел на Маринку и думал: «Сколько же времени прошло с того памятного дня, когда я впервые встретил ее на склоне нашей горы? И этот нелепый мой вопрос: «Телят что ли искала?» — «Бычков таких, как ты», — нашлась тогда Маринка.

Думал ли я, что так все обернется? За каких-то несколько месяцев. А вчера: «Горе ты мое луковое! И как только я буду жить с тобою?»

— Ну что ж, — поднялся из-за стола Павел Петрович, — пора, как говорится, и честь знать.

— Я сбегаю на пост и позвоню, чтоб за вами прислали автотранспорт, — предложил Лученок.